Слепцы
Шрифт:
Хорек слушал как зачарованный, ничего не понимая из того, что говорил, о чем бредил, глядя перед собой застывшими глазами Рыжий.
– Ты пришел за девочкой? – спросил Рыжий.
– Да.
– Это хорошо… Хорошо… ты убивал?
– Да.
– Ладно… – пробормотал Рыжий. – Ладно. Я привезу тебя назад, в общину. Я сам стану перед Кругом. Они меня поймут. Поймут.
Откуда-то спереди, за лучами поднявшегося над горами солнца вдруг раздался крик – протяжный и жалобный, оборвавшийся неожиданно, как струна. И раздался другой – крик ярости и боли. И ржание коня. И снова крик, теперь больше напоминавший хрипение умирающего.
Мимо саней промчалась лошадь. Седло ее было пусто.
Рыжий натянул поводья, поднял руку, прикрывая глаза от солнечных лучей. Сзади послышался топот копыт, пятеро всадников выскочили вперед. Кони танцевали в солнечных лучах, вбивая копытами алмазную снежную пыль.
– Отдайте нам мальчишку! – раздался громкий крик, и стрела выбила из седла одного из всадников.
Удар о промерзшую дорогу, клубы снежной пыли, и легкая струйка пара изо рта убитого. Конь, лишившись всадника, бросился в сторону.
Один из всадников сорвал со спины щит, прикрылся, пытаясь все-таки разглядеть лучника впереди, но стрела вылетела сбоку, из-за насквозь промерзшего кустарника. Всадник дернулся, выронил копье и медленно сполз с коня.
– Отдайте мальчишку! – снова раздался крик. На этот раз откуда-то слева, и кричал теперь не Рык, а Кривой.
И еще одна стрела – точнее болт – ударила в брюхо лошади. Та поднялась на дыбы, заржала пронзительно и бросилась прочь, пытаясь убежать от боли. Всадник вылетел из седла, но правая нога застряла в стремени, и лошадь волокла своего седока все дальше и дальше от обоза.
Следующая стрела со щелчком воткнулась в щит, выставленный конником, но вторая скользнула над самой кромкой щита и вошла тому в глаз.
Последний конник спрыгнул с коня и, прикрываясь щитом, медленно отступил к саням, оглянулся, прыжком взлетел на сани и, по-прежнему не выпуская щита, обхватил Хорька левой рукой. Холодное лезвие ножа прижалось к горлу Хорька.
– Я его сейчас прирежу! – крикнул воин.
Сзади подлетели еще трое или четверо всадников – Хорек не смог разглядеть: мешал щит, оказавшийся перед его лицом.
– Я зарежу его! – закричал воин. – Слышите? Еще одна стрела!..
Всадники сгрудились возле саней, закрывая Хорька и того, кто держал нож у его горла.
– Все, – сказал Рыжий. – Не получилось у твоих.
Хорек не ответил – и так все понятно.
Подъехал Смотритель. И только сейчас Хорек увидел, что одет он был в серый плащ с волчьим подбоем. В проклятый волчий плащ.
– Вы меня слышите! – громко сказал Смотритель. Не крикнул, а именно сказал, произнес ровным четким голосом. – Мы убьем мальчишку – я даю вам свое слово, – как только вы попытаетесь убить кого-нибудь из моих людей. Вы меня поняли?
Тишина. Тяжелое дыхание людей и коней, хрип над самым ухом у Хорька. Воин еще не пришел в себя, не поверил до конца, что уцелел. Он прижимался своей щекой к щеке Хорька, обнимал за плечи левой рукой, а правой держал нож. И не заметил, что рука чуть дрогнула – наточенное лезвие чуть двинулось, рассекло кожу, и алая капля потекла по горлу Хорька. Хорек тоже этого не заметил. Он слушал.
– Я жду ответа! – сказал Серый Всадник.
– Я слышу! – ответил Рык.
– Отойдите в сторону! – приказал Серый Всадник. – Иначе…
– Если вы не отдадите нам мальчишку, умрут еще многие.
– Умрет мальчишка!
– Умрет… – согласился Рык. – Но тогда мы начнем стрелять в лошадей. Некому будет тянуть сани. У тебя почти нет конников. Хочешь попробовать взять нас десятком воинов? Я могу показать, как стреляю…
Стрела вдруг вылетела откуда-то сверху, словно от солнца, и воткнулась в луку седла Серого Всадника. Рука, сжимающая нож, дрогнула, но Всадник даже не пошевелился. И серый его конь стоял неподвижно.
– Я подожду до ночи, – сказал Серый Всадник, – и все закончится. Вы ведь уже пробовали сражаться с моими людьми позапрошлой ночью.
– Да! – крикнул Рык. – Ночь мы не переживем. Но и твои люди в Долине ее не переживут. Мы сегодня затемно, когда проехали мимо вас, перехватили гонца. У меня не было времени, но кое-что я успел узнать. Он сказал, что черные идут нескончаемым потоком. Днем их еще сдерживают наверху, но ночью творится кошмар. Я не понял, о чем он говорил. Но ты-то поймешь! Ты ведь понял меня? Не слышу!
– Понял, – ответил Серый Всадник. – Но мальчишку я не отпущу. Он видел слишком много…
– Я тоже видел слишком много!
– Ты тоже умрешь, – сказал Серый Всадник. – Мы найдем вас всех. Я уже знаю, где вы останавливались в городе… Карась расскажет все, опишет вас в мелочах. И я вас найду.
– Мы можем договориться, – крикнул Рык.
– Нет! – ответил Серый Всадник. – Я не могу с тобой договариваться. Мы никогда не подчинялись силе. Мы не можем подчиниться силе…
– Целая долина! – напомнил Рык.
– Там нет людей. А если черные выберутся оттуда, их сможет остановить даже городское ополчение. Днем. А ночью…
– Но тебе придется все рассказать! Ты же не хочешь?
– Мы едем дальше, – не ответил на вопрос Серый Всадник. – Если ты выстрелишь еще раз, мальчишка умрет.
Еще один всадник перепрыгнул с коня на сани, и еще один нож прижался к телу Хорька. На этот раз к сердцу.
– Хочешь? – спросил Серый Всадник.
Рык не ответил.
– Трогай, – приказал Серый Всадник вполголоса, Рыжий тронул лошадей. Кто-то из всадников наклонился в седле, схватил убитого за край полушубка и оттащил в сторону, освобождая путь. Потом убрали еще два трупа.