Слепой город
Шрифт:
– Если он посягает на наше радио, говоря, что оно якобы недостаточно для нас, нужно что-то другое еще, то он является врагом не только нашего уважаемого и почитаемого директора компьютерного центра, а врагом нашим общим! – выкрикнул один депутат с места. – Его нужно обезвредить, изолировать от общества.
– Да, согласны с этим! – послышались возгласы депутатов сверху и снизу, слева и справа.
– Хорошо, спасибо вам, уважаемые депутаты, за поддержку! – сказал довольный глава парламента. – Честно скажу, мне всегда с вами было легко работать. Наш директор компьютерного центра очень старается для нас, объясняя нам всё по радио и готовя таким путем для нас новые положения законов города. Он нас не увольняет, как уволил бы, в чем я нисколько не сомневаюсь, другой бы директор, узнав, что мы все слепые. А разве мы в этом виноваты?
– Конечно, – сказал один депутат с бородой, – чем мы хуже этих зрячих? Мы так же слышим, как они, так дышим, как они, и тоже хотим жить, как они!
– А слышим мы, кстати, получше этих зрячих, – заметил глава парламента, – правда?
Все депутаты кивнули головами в знак согласия.
«Гм, полная идиллия, – подумал Ангел, – полный одобрям-с власти … Власть никто из них не видел, но не видели же этого директора, которого все слушаются, слова плохого в его адрес не услышишь …Повторение истории, но в виде фарса, гротеска? Ведь разница не в том, что депутаты слепые или зрячие, самое главное, чтобы они работали и принимали законы, настоящие законы, а не только те положения, которые спускаются сверху властью! Слепые депутаты примут всё, что угодно, живя в этом слепом городе!»
– Теперь мы перейдем к следующему новому положению закона, – продолжал глава парламента,-об увеличении заработной платы жителям нашего города …
– Мы уже им повышали зарплату два года назад, кажется, на 0,5 %, – сказал один депутат.
– Да, чего им всё повышать и повышать? –удивился другой депутат. – А нам нельзя повысить?
– Нам всем повысили в прошлом месяце, – ответил глава парламента.
– Но у нас большие расходы!
– Хорошо, насколько хотите вы повысить зарплату депутатам парламента? – спросил глава парламента.
– Увеличить ее в два раза со следующего месяца! – выкрикнул один депутат. – И еще …
Но тут его перебили другие депутаты, вторя ему, перебивая друг друга и вскакивая с мест, махая руками, думая, что их не услышат такие же слепые депутаты, как и они сами:
– Да, да, увеличить нам зарплату в два или более раз немедленно!
– Может, увеличить не в два раза, а в пять раз больше?
– Нет, в два раза увеличить можно, – согласился глава парламента, – а в три или более будет сложно сделать в следующем месяце. Но через месяц можно снова увеличить вам зарплату в три раза в связи с инфляцией.
– Какая разница, – усмехнулся депутат с бородой, – из-за чего будут повышать зарплату? Вопрос в том, что еще нужно увеличить ее со следующего месяца!
– То есть решили мы с зарплатой? – подытожил глава парламента:
– Со своей зарплатой или зарплатой жителей города?
– Со своей…
– Да, да! – дружно закричали все депутаты.
– А с зарплатой жителей города как быть?
– Пусть подождут они полгода после того, как нам повысят!
– Нет, если повышать, то всем повышать, – заметил глава парламента, – повысим им, но только не так, как нам, тогда более или менее будет всё пристойно, так?
– Предлагаю повысить им зарплату не на 0,5%, а на 0,1% через полгода! – выкрикнул один депутат, сидящий чуть ниже Ангела.
– Нет, так будет слишком мало им, зачем нам потом слышать различные недовольные возгласы? Повысим им зарплату на 0,5% через полгода, хорошо? – спросил глава парламента, постукивая пальцами по столу.
Депутаты хорошо знали это нервное постукивание пальцами главы парламента. Таким путем он давал всем понять, что нужно обязательно соглашаться с его мнением. Услышав нервное постукивание по столу, депутаты моментально закричали, перебивая друг друга:
– Да, согласны!
– Да, повысить им, как вы сказали!
– Да, конечно, повысить!
– Согласны с этим!
– Решено!
– Хорошо, – продолжал довольный глава парламента, – спасибо за то, что вы все поддержали меня. Вот наша истинная демократия в действии! Все, как один, голосуют за наше предложение, а себе мы повысим, как говорили ранее, понятно? И им повысим, и себя не забудем…Спасибо, уважаемые депутаты! Теперь еще один закон, о котором хочется сейчас вкратце упомянуть и обсудить с вами. Если одобрите его, то сразу примем его единогласно, как ранее мы принимали другие наши законы города.
Глава парламента сделал паузу, после которой он продолжал:
– Итак, уважаемые депутаты, речь пойдет о проблеме передвижения жителей нашего славного города. Тут недавно объявился некий гражданин, неизвестно откуда взявшийся и пристающий к жителям нашего города с весьма странными вопросами …
«Это не обо мне речь идет?» – подумал Ангел.
– Был такой, – подтвердил один депутат с места, – кажется, его держали в полицейском отделении или в тюрьме, может, держат сейчас в психбольнице…
– Да, совершенно верно, – продолжал глава парламента, – был этот субъект в полицейском отделении дважды, почему не посадили сразу в тюрьму, я что-то не понял.…Но почему я сейчас заговорил об этом, уважаемые депутаты? Этот субъект пристает к жителям города, задавая разные нелепые вопросы. Вот такие лица могут мешать нашему демократическому строю! Они вселяют подозрение и неуверенность в наших граждан, думая, что жители наши будут против законной власти города! Но такие субъекты, эти экстремисты, ошибаются: никто не пойдет против власти, никто не пойдет у них на поводу! Жители города верят только своему директору компьютерного центра, нашему радио и нам!
– Откуда вы взяли, что власть в городе демократическая, а не авторитарная? – выкрикнул Ангел, не выдержав.
Наступила долгая пауза. Депутаты сразу притихли, испуганно поворачивая головами, словно желая определить того, кто посмел сказать иное, совсем другое, что привык слышать их глава парламента. А сам глава парламента тоже надолго замолк от удивления, только приоткрыл рот. Сцена была достойна кисти Рембрандта или Ван Гога, которые бы с большим удовольствием нарисовали слепых и испуганных депутатов, играющих в демократические игры, если так можно выразиться.