Чтение онлайн

Гномы не делали подкопа, не взрывали стены и уж тем более никого не подкупали. Просто в одном месте кладка стала очень хрупкой, и ее сломали. Все-таки не зря гномов называют владыками гор. Камень всегда подчинялся им. Гар Хейм сдерживал защитные заклятия, а гар Корем творил отводящие. Для людей их не существовало. Просто тени от огня, не более. В замке было очень тихо, даже челядь куда-то запропастилась. Зугар заметил, что вокруг Родовой часовни было много людей. Через такое скопление народа очень сложно пройти не замеченными, но гар Корем смог обмануть всех. Для людей гномы выглядели знакомыми. С ними здоровались, жали руки и поздравляли с долгожданным событием. Говорили, что, наконец, лорд перестанет злиться, и они заживут спокойно. Многие сочувствовали девочкам, но себя им было жальче.

В часовню гномы проскользнули тенями. Здание было огромным, древние канделябры висели под потолком, чтобы осветить все внутри, каждый из которых украшали десятки свечей. В родовых часовнях старинных родов проводились не только обряды бракосочетания с участием священников Лучезарного Света, эти стены видели и кровавые ритуалы. Поэтому для освещения никогда не использовалась магия.

То, что увидели гномы внутри, чуть не лишило их самообладания. Тяжелее всего пришлось Лазару, потому что его лесная колдунья лежала в центре ритуальной печати, распятая в виде звезды с помощью стальных кандалов. Воин знал, что за участь ее ожидала. Ритуал "Стража Крови" был одним из самых жестоких. Тлан стояла у алтаря под руку с каким-то лордом. Судя по ее лицу, ей даже одним воздухом с ним противно было дышать.

— Черный Вдовец, — прошептал Хейм. Он знал фон Лондгана. Лорд присутствовал на балу. Кстати, на этом представление присутствовала еще одна личность. Когда ее заметили, по рядам гоном прокатилась волна ругательств. Бродерэйд Дар стоял в кругу почетных свидетелей.

— Вот, значит, как он охотиться, — процедил Лазар.

Теперь гномы сделают то, что должны. Никто в Империи Сарратал не посмеет осудить их. За несколько секунд вся стража полегла, а вместе с ней и прислуга во дворе, накрытая огненным вихрем. Гномы пришли за своим, и они были в праве поступить так. Священник Света лишился головы. Только двое смогли оказать достойное сопротивление. Младший фон Корнтлан, его лицо Лазар хорошо запомнил, особенно в память воина врезалась левая щека, на которой красовались три ровные борозды. И последним оказался предатель. Он сражался отчаянно, понимая, что его убьют. Расплавленное золото заливалось в горло предателей, Бродерэйд хотел умереть, как воин. К тому же он предал только Зертиш, а она ему никто. В отчаянном рывке, он сумел подскочить к ведьме и приставить к ее горлу кинжал. За спиной тут же встал Рупперт. Маг тоже был не дурак, и осознал, что вдвоем у них шансов больше.

— Поговорим, братья.

— Где ты увидел братьев, — зло процедил Зугар. Фон Лондган перед смертью успел ранить гнома, и сейчас он держался за правый бок. Сквозь пальцы воина сочилась кровь.

— Вот, значит, как ты охотился, — горько произнес Хейм. — Где Логир?

— Мертв, — пожал плечами гар Дар, будто смерть товарищи от его руки это нормально.

— Ясно. Чего ты хочешь?

— Уйти. Я оставляю в живых Зертиш, а вы не мешаете Рупперту открыть портал.

— Не верь ему, — вмешалась Ярогнева.

— Молчи, ведьма, ведь ты не хочешь лишиться жизни, — нежно проговорил Бродерэйд и чуть сильнее надавил на клинок. По тонкой шее прочертила красную дорожку кровь.

— Ты точно ничего не сделаешь ей? — Лазар тоже решил поучаствовать в торгах.

— Слово воина.

— Какой из тебя воин! Ты не знаешь, что такое честь, — взвизгнула вдова фон Лондган. Она отделалась только ссадиной на затылке, упав, когда Зугар отпихнул ее в сторону.

— Помолчи, Цветочек.

— Мы согласны, — смысла играть словами Хейм не видел. — Ты ведь понимаешь, что на вас объявят охоту.

— Да, — кивнул гар Дар. Рупперт в беседу благоразумно не вмешивался.

Первым в открывшийся портал шагнул Бродерэйд. Рупперт, картинно раскланявшись, последовал за ним, но в последний момент он отпустил на волю одно маленькое и весьма безобидное заклятие. Оно просто разрывало стальную цепь, которая держала древний потолочный канделябр. Никто ничего не успел сделать.

Стальная махина рухнула вниз, раздалбливая кости и пробивая тело Ярогневы. Первым к ней подскочил Лазар.

— Ярогнева, слышишь, не смей умирать.

— Не буду, — покорно прошептал она и попыталась улыбнуться. Потом женщина закашлялась, выплевывая кровь.

— Хейм, сними с нее эту штуку.

— Пытаюсь.

— Стойте, — вмешался гар Грейм. — Если сейчас ее вытащить, она умрет. Просто истечет кровью Я не смогу спасти.

— Сделайте хоть что-нибудь! — прокричала Эдара, падая на колени около подруги. Белое платье тут же поменяло цвет, окрасившись в алый. — Ярогнева, не бросай меня! — тихо шептала она, гладя волшебницу по голове. В эти минуты Эдара осознала, что никого родней Ярогневы у нее нет. Она вся ее семья.

Зертиш было уже не до них. Мир мерк. Она осталась жива после такого удара, лишь по одной причине. Ее удержал источник.

— Смотрите, — воскликнул гар Грейм. Перчатка на левой руке Ярогневы вспыхнула и осыпалась пеплом. Обручальная вязь пульсировала.

— Лазар, надо сбить с нее ошейник. Браслет не может зачерпнуть силы из ее источника для перемещения, — приказал гар Хейм, уже пытаясь разжать стальной обруч на шеи женщины.

— Руны Наместника… Айрдгал.

— Не время! — рыкнул Хейм.

Звон металла о камень стал сигналом того, что ошейник снят. Тело Ярогневы исчезло в серебряных сполохах.

— Невеста Наследника, — потрясенно проговорил Зугар. У всех остальных слов не нашлось.

Эпилог

Душа должна страдать, отрываясь от тела. Моя страдала. Я оставила столько дел на этой грешной земле, что мне было рано уходить за грань. В, конце концов, я желала счастья, пусть маленького, но настоящего, человеческого.

— Ярогнева, открой глаза, — приказ вырвал меня из серого забытья. С трудом разлепив веки, я увидела склонившегося надо мной Айрдгала. В его обсидиановых глазах был страх. Воины не должны бояться.

— Молодец, сокровище мое. Теперь слушай меня. Ты должна заставить свой организм исцеляться. Ты можешь, ты ведь любишь жизнь. Только направь нас, — шептал он. — Прошу, сокровище.

— Айрдгал, — я тихо шепчу в ответ. Мое не сбывшееся счастье.

— Сокровище мое, прошу.

Зачем меня просить? Я сама хочу жить!

— Молодец! — воскликнул он. — А теперь послушай меня и ничего не бойся. Повреждений слишком много. Мы погрузим тебя в целительный сон.

— Надолго?

— Неделя.