Слезы Химеры

Химеры – Биологические солдаты созданные цивилизацией Древних в ходе Последней Войны. Существа, в которых одновременно сосуществуют клетки разных генотипов.

(Выдержка из «Памяток путешественнику»)

Северные Пустоши – место, совершенно непригодное для жизни. Редкие представители флоры существуют здесь исключительно в виде сорняков, вода имеет отвратительный привкус железа, а смертность от рака настолько велика, что давно считается естественной.

Последняя Война, охватившая в прошлом весь мир, превратила десятки тысяч километров плодородной земли в отравленную пустыню, выжить в которой было практически невозможно. Но, несмотря на это, выжившие люди стремятся туда с твердой настойчивостью самоубийц. Ведь благодаря своему географическому положению, Северные Пустоши оказались одним из немногих мест, где пока еще вздымаются остовы мертвых городов, в которых сохранились остатки былого величия цивилизации Древних, и все еще можно наткнуться на бесценные артефакты их эпохи, за которые правительство готово платить солидные деньги. А значит, отчаянные смельчаки готовые рискнуть своей, и пренебречь чужой жизнью ради быстрого обогащения были здесь более чем востребованы.

Хотя, если честно, то даже мутанты, составляющие почти две трети населения приграничья, и которым, казалось бы, сам бог велел заниматься этим опасным промыслом, стараются без крайней нужды не пересекать опасной границы. И искренне недоумевают, почему глупые людишки, вопреки здравому смыслу прокладывают маршруты в самое сердце зараженной территории. По данным медицинской статистики, с каждым годом все большее количество живущих вблизи Грани людей, получают «желтую» генетическую карту, что делает их не самыми желанными гостями в большинстве «чистых» населенных пунктов.

Разумеется, живущие здесь прекрасно осознают, что обречены, но, почти все они – «кладоискатели поневоле», бежавшие сюда от преследований закона, или нищеты. Предел мечтаний этих несчастных – скопить достаточно денег, для того чтобы купить себе участок плодородной земли, где-нибудь подальше отсюда, и начать новую жизнь.

Но встречаются и другие…

Городок, примостившийся на самом краю Северных пустошей, носил немного необычное для этой местности название, – Муравейник.

Небольшой городок, плотно застроенный обильно обмотанными паутиной веревочных переходов двух или трехэтажными зданиями, расположенными вокруг единственного на многие километры источника питьевой воды, практически ничем не отличался от доброго десятка подобных ему поселений, редкой цепью окружающих Приграничье. Ну, разве что можно отметить, то, что в отличие от остальных городов Приграничья, Муравейник был городом блуждающим.

Выглядел этот необычный феномен так: Раз в две или три недели, на многоярусные улицы города наползал густой, непроглядный, туман, заблудившись в котором можно было пропасть навсегда. А когда он рассеивался, то, Муравейник оказывался стоящим на новом месте. Жители отмечали это, и, вздохнув, начинали подсчитывать возможные убытки. К счастью, на большие расстояния, город никогда не перемещался, а потому серьезных проблем у горожан не возникало.

Ну, разве что пропадет пара-тройка ротозеев, так то убыток невеликий.

Сначала, изучать необычный феномен приезжали самые известные ученые Альянса потратившие на свои исследования несколько лет, и целую кучу денег, но в раскрытии тайны перемещения, так и не преуспели. Ни в самом городе, ни в земле, на которой он стоял, ничего необычного обнаружено не было. Муравейник оказался самым обыкновенным городом, и, несмотря на неопровержимые доказательства, как-либо зафиксировать момент его перемещения так никому и не удалось. Почему? Да потому, что по какому-то странному стечению обстоятельств, в самый неподходящий момент неожиданно начинало барахлить, или вовсе ломалось сложное, и дорогостоящее оборудование, или же настройки приборов сбивались из за некстати разразившейся магнитной бури….

В конце концов, правительство Альянса сочло дальнейшие исследования бесполезной тратой денег, и город, к немалому огорчению жителей, наконец, оставили в покое. Для очистки совести, Альянс оставил в Муравейнике мобильную лабораторию с группой лаборантов, в обязанности которых входила точная регистрация времени и расстояния перемещений. Таким образом, дальнейшие исследования феномена были практически свернуты. Лаборанты со своей работой справлялись неплохо, и даже выдвинули гипотезу, что перемещения города не беспорядочны, как считалось ранее, а привязаны к определенной точке, расположенной где-то в пустошах, но выделять средства на проверку этой версии, уже никто не собирался. В общем, находись Муравейник в ином месте, и в иное время, то мог бы стать неплохим туристическим центром, в который устремилось бы огромное количество любителей разного рода потусторонних загадок….

А город по-прежнему процветал. По крайней мере, если слово «процветание», применимо для места, в котором регулярно пить чистую воду, и есть нормальную пищу мог себе позволить только очень обеспеченный человек.

Существование города обеспечивалось торговлей. В торговые дни сюда приезжали и мутанты, небольшие племена которых с незапамятных времен приспособились, выживать вблизи пустошей, бродячие торговцы, и что самое главное – скупщики артефактов. Мутанты привозили на рынок выделанные шкуры, паучий шелк, съедобные клубни, подозрительно похожие на картофель, но имеющие вкус копченого мяса, и даже щенков пустынных собак, которых коренные жители пустошей довольно успешно приручали. И хотя собаками этих тварей тоже можно было назвать с большой натяжкой, но, уж как говорится, чем богаты. Торговцы из Альянса и Фабрики привозили боеприпасы, фильтры для воды, консервы, респираторы, и прочие средства индивидуальной защиты, пользующиеся здесь особым спросом. Церковники привозили мед, вино, фрукты и свежую зелень. Так что, в Муравейнике покупали, продавали и обменивали все, что только можно было себе представить. Те из торговцев, которые решились рискнуть своим здоровьем, и приезжали торговать в приграничье, могли гарантированно утроить свои вложения. За шкуры и детенышей мутировавших до неузнаваемости животных, так любимых биологами Альянса, аборигены выручали жалкие гроши, уж очень много этого добра водилось вокруг, зато за самые обычные медикаменты готовы были расплачиваться звонкой монетой.

И все оставались довольны. Ну, или почти все…

Лысый стражник, лениво развалившийся в шезлонге, прикрытым от яркого солнца широким, дырявым зонтом, чертыхнулся, отложил в сторону журнал с обнаженными красотками, и прилагая титанические усилия, попытался вернуть «уплывающую» радиоволну, на которую был настроен его старенький, перемотанный изолентой приемник. Он как никто другой, мог бы поведать о том, какая это несправедливая штука – жизнь. Да, ему уже тридцать девять, и у него на шее опухоль размером с кулак. Осматривая ее, городской доктор только покачал головой – даже законченному идиоту понятно, что до сорока он не дотянет. По крайней мере, если не уедет в место с более приемлемой экологией. Вот только куда уезжать? Кому он там нужен, без денег? Стражник в ярости закусил губу. Проклятье! Пусть ему осталось жить не так уж и долго, но это же не повод отправлять его сторожить пустыню. Вахта у восточных ворот, которые он сейчас охранял, была абсолютно бессмысленна – уже давно никто не входил, и не выходил отсюда, а потому единственной его обязанностью, было попытаться не умереть от скуки.

Стражник тоскливо оглянулся на возвышающуюся у него за спиной громаду Муравейника, и вздохнул. У этих ворот не то что бандиты, даже вездесущие кладоискатели, рыскающие повсюду в поисках своих сокровищ, никогда не появляются. Все-таки, прямо за ними открывается путь в самую зловещую часть Пустошей – Зыбь. Так окрестили ее те редкие счастливчики, которым посчастливилось побывать там, и вернуться живыми и сказочно богатыми. Стражник вздрогнул, совсем некстати вспомнив беднягу, высохший труп которого явился сюда пару месяцев назад, и бился об запертые ворота до тех пор, пока его не сожгли из огнемета.