Чтение онлайн

– Добрый вечер, красавицы. Что будете пить?

Эслин вопросительно посмотрела на меня. Я неопределенно повела плечом.

– Квас?

– Два кваса, - заказала девушка.

Молодой человек по ту сторону стойки кивнул и отошел. Высокий, с коротко остриженными чёрными волосами, встопорщенными и торчащими иглами, по-своему симпатичный. Вернулся он через минуту, водрузил перед нами две наполненные доверху кружки и облокотился о стойку.

– Приятно видеть в нашем захолустье новые лица, особенно такие прелестные. Я Хэлл, владелец этого скромного заведения. С двумя "л".

– Я Лина, а это моя сестра Рина, - представилась Эслин.

Молодой человек ловко цапнул лежащую на столешнице руку волшебницы и запечатлел на её пальчиках галантный поцелуй.

– Очень приятно.

– Мне тоже, - с многозначительной улыбкой отозвалась девушка.

Я поскорее склонилась к своему квасу, почти не чувствуя его вкуса. Чей-то особенно цепкий взгляд настойчиво колол то между лопатками, то затылок. Обернуться я не решалась.

– Как жизнь за пределами нашего славного, но, увы, безнадежно провинциального уголка?
– осведомился Хэлл.

– Кипит, - ответила Эслин.
– Однако, как мы успели узнать, здесь тоже чудеса всякие происходят.

– Розита поделилась?

– Если ты имеешь в виду старостину жену, то да.

– Она просто повторяет местные сплетни, ничего серьезного.

– То есть тот, кто живет в замке, на самом деле не оборачивается добрым молодцем и никуда приличных девушек не заманивает?
– вкрадчиво уточнила волшебница.

– Он-то?
– В карих глазах хозяина плясали смешинки.
– Дорогая моя Лина, обитатели замка меньше всего желают, чтобы кто-то нарушал их уединение. Проблемы находятся значительно ближе.

От последней фразы Хэлла мне поплохело окончательно. Я спиной ощущала, что в зале началось какое-то движение и вряд ли посетители собирались потанцевать. На всякий случай я допила квас.

– И сколько там этих проблем?
– со вздохом поинтересовалась Эслин.

– Пока одна.
– Молодой человек пристально посмотрел на девушку и выпрямился.

– Какие ножки!
– восхитилась "проблема" небритой человеческой наружности, алчно разглядывая обнажившиеся в разрезе юбки нижние конечности Эслин.
– Давненько здесь таких краль не было... Идем к нам, у нас и выпить есть что покрепче...

Волшебница неторопливо допила квас, улыбнулась Хэллу.

– Запиши на счет, - попросила она, медленно повернулась к ценителю прекрасного и... врезала ему по физиономии пустой кружкой.

Глиняные черепки полетели в одну сторону, мужик, схватившись за лицо, отшатнулся в другую. Девушка встала и с чувством добавила столь высоко оцененной ножкой, отправив проблему на пол.

– Б...! Хватай с...!

Наверное, мужик был в Алоцвете очень популярной личностью, ибо на его защиту бросилась как минимум половина "Халианта". Губы Эслин изогнулись в странной, азартной усмешке. Взяв пустое ведро, волшебница отправилась доходчиво объяснять желающим, почему встретить бабу с оным - к беде.

Разинув рот, я наблюдала за разгоревшейся потасовкой. Дралась девушка неплохо, не применяя магию. Ведро в конце концов прочно засело на голове какого-то катесса и выбыло из строя (вместе с катессом). На другом конце зала вспыхнул новый костер мордобоя: один мужичок в коричневой шляпе решил то ли встать на защиту дамы, то ли просто побить под шумок всех, кто подвернется под руку. Очередное временно успокоившееся тело с размаху уехало под стойку, попутно сбив стул Эслин. Я охнула и поджала ноги.

– Рина!

Я оглянулась на любезно поданную руку хозяина и без колебаний приняла, с её помощью перебравшись сначала со стула на стойку, а затем спрыгнув под. Сверху просвистела и брызнула от стены осколками бутылка, послышался треск ломаемой мебели. Неутомимый пианист продолжал дополнять драку бодрым музыкальным фоном. Рядом со мной застонал Хэлл.

– Надеюсь, твою сестру ждет солидная доля наследства?
– внезапно спросил он.

– Ну-уу...
– Я честно попыталась предположить, что скромный травник может оставить трём великовозрастным дочерям. Отчего-то вспомнилось сказочное присловье о трёх братьях, где старший был умный, средний так-сяк, младший же сообразительностью не отличался.

"Да уж, незавидная участь".

Стойку сотряс удар.

– Потому что в противном случае расплачиваться за погром ей придется долго!
– не дождавшись от меня внятного ответа, закончил молодой человек.

Музыка вдруг стихла. Звуки ударов вроде бы тоже. Недоверчиво переглянувшись, мы осторожно высунулись из-за стойки. Мамочки... Всё, что билось - оказалось разбито, всё, что ломалось - сломано. Столы уцелели - видимо, были сделаны качественно, из крепкой породы дерева (или оказались слишком неподъемными). Стульям повезло меньше, металлические канделябры либо опрокинули, либо использовали в качестве орудия массового поражения. Пианист невозмутимо сидел за инструментом, в ведущем на кухню проеме маячила фигура перепуганной служанки. А посередине зала, среди тел поверженных врагов, стояли спина к спине растрепанная, раскрасневшаяся и несколько помятая Эслин и мужчина среднего роста, в коричневых штанах и простой белой рубахе, перетянутой одной подтяжкой. Взлохмаченные каштановые волосы падали на лицо, мешая рассмотреть единственного защитника леди. Пара покрутилась на месте, убеждаясь, что противник лежит, а если и пытается встать, то с трудом и кряхтением. Потом обернулась друг к другу.

– Неплохая драчка, - отметил мужчина.

– Да, - согласилась девушка.
– Хоть размялась.

Быть того не может...

На всякий случай я подалась вперед, навалившись грудью на стойку, и прищурилась.

"Надеешься, что просто голос похож? Ха, размечталась!"

– Лина, - представилась волшебница.

– Джеймс.
– Мужчина по примеру Хэлла взял девушку за руку и, согнувшись в галантном поклоне, повторил светское целование дамских пальчиков.

Ну всё, он - труп!!

Я перелезла через стойку и, спрыгивая с оной, заметила под стулом своё ведро, опрокинутое, но целое. Ухватив его за дужку покрепче, выдернула из-под стула и направилась к разворковавшейся парочке.

– Рад, что мы наконец-то познакомились лично.

– Наконец-то?
– удивилась Эслин.

– Я о вас немного наслышан.

– Правда? И от кого же?

– Джеймс, какой приятный сюрприз!
– сладко пропела я, привлекая общее внимание. Надо же, и назвался настоящим, данным матерью именем, а не самостоятельно придуманным прозвищем.