Слезы предательства
Шрифт:
Ариана раздраженно вздыхает и направляется к двери, затем внезапно останавливается и, не глядя на меня, бормочет:
— Думаю, я должна тебя поблагодарить... так что... ах… спасибо.
— Не за что. – Усмехнувшись, я снова беру трубку и набираю номер Алексея.
Он сразу же отвечает:
— Ты что-нибудь слышал от Сергея?
— Да. Мы должны защитить Ариану, чего бы это ни стоило.
— Хорошо. – Алексей вздыхает. – Я поговорю с Юрием, но он не отступит.
— Люциан говорит, что там напряженная обстановка.
— Мне нужно завершить пару дел тут, затем я присоединюсь к тебе на острове, и мы сможем разработать план.
— Ладно. Будь начеку.
Заканчивая разговор, я встречаюсь взглядом с Арианой, которая наблюдает за мной из дверного проема.
— Алексей скоро приедет.
_________________________________________
АРИАНА
Когда я смотрю на Дмитрия, мне требуется вся моя сила, чтобы сохранять спокойствие. Зная, что смерть отца – лишь вопрос времени, я не могу с этим справиться после всего, что произошло за последнюю неделю.
Наверное, это был последний раз, когда я разговаривала со своим отцом.
По крайней мере, у меня все еще есть Юрий, но это не уменьшает мою душевную боль. Я не готова потерять своего отца.
Эта мысль заставляет меня осознать, как я жила в отрицании, надеясь, что ему станет лучше.
— Ариана, – говорит Дмитрий, подходя ко мне.
Я пару раз моргаю.
— М?
— Я сказал, что Алексей скоро присоединится к нам.
Я киваю, чтобы показать ему, что слышала, а затем поворачиваюсь и иду обратно на кухню.
Папа сказал, что я должна доверять только Алексею и Дмитрию.
Я хмурюсь, потому что папа не упомянул Юрия. Но опять же, возможно, это потому, что он знает, что я доверяю своему брату.
— Что теперь будет? – спрашиваю я, начиная готовить для себя миску Fruit Loops.
— Мы с Алексеем обо всем позаботимся.
Поворачиваю свое лицо к Дмитрию, и наши взгляды встречаются.
— Могу ли я действительно доверять тебе?
Он смотрит на меня долго и пристально, и в его голосе звучит сталь, когда он говорит:
— Ты можешь мне доверять.
— Хорошо, – шепчу я, а затем внезапно меня переполняет облегчение, и я быстро отвожу взгляд от Дмитрия.
Боже, все было бы намного проще, если бы я знала это с самого начала. Тем не менее, это означает, что Дмитрий действительно спас меня от ассасина, преследующего меня.
— Думаю, я в долгу перед тобой за то, что ты спас мою задницу, – неохотно бормочу я, потому что он все еще причиняет мне боль и привязал меня к чертовой кровати в первый день.
Дмитрий не облегчает мне задачу, когда он вздыхает.
— И, Боже, как же ты все усложнила. Ты определенно у меня в долгу.
Звучит так, будто его слова несут в себе двойной смысл, и это заставляет меня посмотреть ему в глаза.
— Что?
Греховно-горячая ухмылка расплывается на его лице.
— Я дам тебе знать, когда буду готов забрать долг.
Скорчив недовольное лицо, я беру ложку и опускаю ее в миску с хлопьями.
— Мне не нравится, как это звучит.
Проглотив свой завтрак, я иду в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Покончив со своей утренней рутиной, я смотрю на свое отражение в зеркале.
Боже, я дерьмово выгляжу.
Я направляюсь к своему шкафу и, взяв оттуда один из свитеров Дмитрия, натягиваю ткань через голову, потому что зима уже не за горами, и становится холодно. Его запах окутывает меня, и это заставляет мои яичники делать сальто назад.
Взявшись за ворот свитера, я подношу ткань к носу и делаю глубокий вдох.
Доверяю ли я ему, потому что папа так сказал, или я уже начала доверять ему сама?
Наверное, я никогда этого не узнаю.
Я продолжаю вдыхать запах Дмитрия, как чертова наркоманка, в то время как мои мысли возвращаются к сильному влечению, которое я испытываю к нему. Я понятия не имею, как долго мне придется оставаться с ним, и с каждым днем становится все труднее воздвигать стены между нами. Также ни хрена не помогает то, что мужчина знает, что он чертовски горяч.
Вздохнув, я выхожу из своей спальни и спускаюсь вниз. Я нахожу Дмитрия на террасе, где он смотрит на озеро. Должно быть, он принял душ, потому что его черные волосы влажные, а одет он в брюки-карго и черную футболку, которая только подчеркивает его божественно мускулистое тело.
Дыши.
Останавливаясь рядом с ним, я окидываю взглядом прекрасный вид, затем спрашиваю:
— Как давно ты знаешь моего отца?
— Всю свою жизнь, – бормочет Дмитрий, не отрывая глаз от воды вдалеке. – Мой отец был его хранителем.
Мои брови приподнимаются, и мой взгляд устремляется на Дмитрия.
— Был?
— Он погиб, получив пулю за Сергея.
У меня отвисает челюсть, и какое-то мгновение я могу только пялиться на Дмитрия. Наконец, мне удается прошептать:
— Мне жаль.
Он просто пожимает плечами.
— Так мы живем.
Затем приходит осознание – Дмитрий защищает меня так же, как его отец защищал моего.
— Я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня, – выпаливаю я.
— Я не умру, – уверяет он меня. Взглянув на меня сверху вниз, он добавляет. – Я умру только за Алексея.
Эти слова заставляют меня нахмуриться.
— Какие у тебя с ним отношения?
Дмитрий снова смотрит на озеро.
— Он самый важный человек в моей жизни.