Чтение онлайн

«Не выходите за него замуж!» — рвалось из-за баррикад его самоконтроля. Конечно, он никогда не произнес бы этих слов, но, даже если бы они сорвались с его языка, их бы поняли неверно. Лиза увидела бы в них всего лишь совет, как завоевать расположение Розалинд. А суровая, унизительная правда заключалась в том, что это была мольба не становиться для него еще более недоступной.

«Как хорошо, что чужие мысли так же непроницаемы, как чужие, неизученные языки», — подумал Майлз.

— Для Дэвида так много значило бы, если бы она пришла на свадьбу, — продолжала Лиза. — Он никогда не признается, но глубоко в душе он боится этого дня, потому что будет ужасно себя чувствовать, думая, каково Розалинд сидеть дома одной. Лоуренс будет с нами, и Джерри, наверное, тоже. Мне очень жаль, что она так мучает себя. Если бы она только дала мне шанс...

— Лиза? Лиза Мартин? Это ты? — внезапно разнесся по ресторану чей-то голос.

Когда Лиза подняла голову, чтобы посмотреть, кто это, Майлзу оставалось только подивиться, как быстро ей удалось согреть теплом свою улыбку, ведь, когда их прервали, он заметил раздражение, вспыхнувшее в ее взгляде.

— Ханна Берински, — сказала она, и ее лицо засияло такой радостью, о которой внушительных размеров американка в розовой соломенной шляпе и фиолетовом кафтане могла только мечтать.

— Да, это ты! — воскликнула Ханна Берински, всплескивая кругленькими, унизанными кольцами ручками. — Я же говорила тебе, Хьюго. Я везде узнаю эту великолепную косу. Как поживаешь, душечка? Иди сюда, дай-ка я на тебя посмотрю.

Виновато глянув на Майлза, Лиза сказала:

— Извините, — и, уронив салфетку на кресло, стала пробираться туда, где олицетворение стереотипа об американской женщине разверзло колышущиеся дряблые руки, чтобы ее задушить.

Ожидая развязки этой трогательной сцены воссоединения, Майлз пил чай и нелепо сокрушался о времени, которое у него крадут. Как он глуп и жалок!..

— Прошу прощения, — проговорила Лиза, возвращаясь за столик. — Я познакомила бы вас, но, если б я призналась, что вы работаете на Дэвида, их не отогнало бы от нас и стадо диких слонов. Поэтому я сказала, что вы парень моей племянницы, которого я по просьбе сестры проверяю на благонадежность.

Улыбка Майлза была бледной. Парень племянницы... Пустое место, которое держат на расстоянии целого поколения, и ни тени подозрения, что у нее может быть тайный роман. Он что, с ума сходит?

— Вернемся к нашему разговору, — сказала Лиза, беря чашку. — Я подумываю о том, чтобы написать Розалинд письмо и таким образом попытаться убедить ее прийти на свадьбу. — По ее лицу было видно, что она не уверена в успехе. — Если не хочет, может со мной не разговаривать, — объяснила она, как будто Майлз мог их рассудить. — Просто для Дэвида будет очень много значить, если она придет, а его счастье должно быть для нее важнее отношения ко мне. То есть я понимаю, что она никак не может оправиться после смерти матери, и, с ее точки зрения, я краду у нее отца, но...

Она опустила глаза и затихла на полуслове.

Радуясь, что накрывать ее руки ладонью запрещено, ибо в противном случае это выглядело бы слезливо, а то и женоподобно, Майлз остался сидеть и сказал:

— Если вы спрашиваете, считаю ли я хорошей идеей написать ей, то я должен ответить «да», потому что иначе вы никогда не узнаете, могло ли это что-нибудь изменить.

Лиза буквально расцвела.

— Я рада, что вы так сказали, — проговорила она и по-детски зарделась. — Сам факт вашей поддержки дает мне надежду, что я сумею найти слова, пусть даже всего одно или два, которые тронут ее.

Розалинд сидела у себя в кабинете в окружении бумаг, когда услышала, что к дому подъехала машина Джерри. Это было во второй половине дня в субботу, за неделю до свадьбы, о которой она изо всех сил старалась не думать. Однако теперь, когда у мужа начался отпуск, который он взял по этому поводу, сдерживаться будет все труднее и труднее.

Вспомнив, что до сих пор не убрала после обеденного пьянства с подругами, Розалинд быстро вскочила на ноги. На повороте ее занесло, но она все-таки благополучно вышла на террасу, где они накрывали стол. На скатерти валялись мятые салфетки, зеленые и желтые пятна которых гармонировали с тарелками в теплых тонах и ярко раскрашенными мисками с недоеденным салатом и фруктами. Картину дополняли три пустых бокала и третья бутылка вина, в которой оставалось чуть больше половины содержимого.

— Привет, — проговорила она сиплым голосом, когда к ней подошел Джерри, — ты раньше, чем я ждала.

— Дорога сегодня не такая запруженная, — ответил он, вешая форменный пиджак на спинку стула и наклоняясь, чтобы поцеловать жену. — Я смотрю, у тебя тут была вечеринка.

— Ди и Салли заходили, только и всего. В холодильнике еще полным-полно. Если хочешь, я...

— Обо мне не беспокойся, — сказал Джерри, устало опускаясь на один из стульев с мягкой обивкой и подставляя лицо солнцу. — Я поздно позавтракал. Где Лоуренс?

Розалинд раздраженно вздохнула.

— В шалаше на дереве и отказывается спускаться вниз, пока папа не привезет собаку.

Джерри окинул взглядом сад, но отсюда частные апартаменты Лоуренса проглядывались не полностью.

Наблюдая за ним, Розалинд надеялась, что он попробует пойти к сыну и образумить его, хотя, конечно, такая затея была заранее обречена на провал. Но, снова поймав на себе напряженный, почти загнанный взгляд мужа, она поняла, что он этого не сделает, и ей захотелось кричать или плакать — она сама не знала, чего больше.

— Выпей, — предложила она. — Поразительно, насколько лучше все кажется под градусом.

Сначала Джерри как будто колебался, но потом сказал:

— Да, давай.

Принеся из кухни чистый бокал, Розалинд наполнила его почти до краев, проделала то же самое со своим и села.

— Как там Западное побережье? — спросила она, делая глоток.

— Это было на прошлой неделе, — ответил Джерри. — Я только что вернулся из Мумбая.

— Да, конечно, извини. О, и прости, что не ответила на твой звонок в четверг вечером. Я была у Ди, но я перезванивала.