Шрифт:
Елизавета – Егору 16.02.2020
Здравствуй, мой дорогой!
Решила тебе написать, потому что не могу ждать до вечера, когда мы обычно созваниваемся. Да и всё равно вряд ли получится нормально поговорить, так как муж мой взял вдруг и приехал с дачи. Словно чувствует что-то. Ходит, заглядывает во все углы, смотрит исподлобья и молчит. Он всё время молчит. Мне иногда кажется, что если он вдруг заговорит, то я не узнаю его голос. Ты знаешь, он также промолчал пару лет назад, когда я сказала, что ухожу от него, что не могу больше так жить. Просто пожал плечами, буркнул что-то неразборчивое и ушёл. Дети тогда уговорили меня не подавать на развод, мол, зачем людей смешить на старости лет, отец всё равно на даче круглый год. С тех пор так и живём. Он там, а я тут… Но с другой стороны, хорошо, что он приехал, нужно ведь с ним объясниться, нельзя же просто взять и уехать, хотя я бы удивилась, если бы он вообще это заметил, а уж тем более как-то отреагировал.
Но Бог с ним, Егорушка, скажу, наконец, о главном: я решилась… Милый, я всё-таки купила билет и еду к тебе! Просила сразу и обратный, но мне отчего-то не продали. До сих пор поверить не могу, что сделала это… Видимо, наш последний разговор так на меня подействовал, а ещё твоё письмо и эта чудесная открытка с днём влюблённых… Я и смеялась, и плакала… Пятьдесят восемь лет живу на свете, а валентинки мне ещё никто ни разу не дарил! Бог свидетель, Егор, как же мне нужны были эти слова! Пусть даже в электронном виде… Не знаю, что выйдет из этой поездки и не сошла ли я в самом деле с ума, как думает моя дочь, которой я всего лишь намекнула на такое развитие событий, но уже не отступлю.
Итак, решено! Выезжаю завтра, поздним вечером, номер поезда и время прибытия сообщу позже. Ну что, Егор Васильевич, встречай свою первую, уже порядком поседевшую любовь и попытайся не слишком явно выдать своего разочарования, если оно всё-таки случится при нашей «живой» встрече спустя столько лет.
Крепко обнимаю тебя. Лиза.
Егор – Елизавете. 17.02.2020
Единственная моя! Вчера так и не смог, как хотел поговорить с тобой, но уже одно то, что я слышал твой голос, я почти «видел» твою улыбку, я даже ощущал твоё дыхание, пусть всего лишь несколько минут, уже и это было прекрасно.
Лиза, родная моя, как же я счастлив! Ты сегодня выезжаешь ко мне! Но, знаешь, честно говоря, пока не увижу тебя, пока не прижму к себе, – не поверю. Меня преследуют какие-то ужасы, то кажется, что твой муж спохватился вдруг и после вашего разговора не выпускает тебя из дома. То примерещится, что ты сама или под давлением семьи что-то прикинула, ужаснулась собственному безрассудству и отказалась от поездки. То вдруг начинаю бояться, что в последний момент и этот рейс отменят! Умоляю тебя, милая, как только сядешь в поезд, позвони или напиши, иначе я сойду с ума. А это нам с тобой совершенно ни к чему, мы ведь с тобой собираемся начать жизнь с чистого листа.
Теперь я только и думаю о том, как мне прожить эти двое суток, пока ты будешь ехать! Конечно, на самолёте было бы гораздо проще и быстрее, но из-за пандемии этой сейчас всё кувырком. Какое счастье, что тебе удалось взять билет хотя бы на этот поезд.
Перечитал несколько раз твоё письмо, хотел понять, о каком разочаровании ты упоминаешь в конце. Даже тогда, в юности, я полюбил тебя не за твои пленительные, карие глаза и русую косу. И не за красивые ноги. То, что я испытываю к тебе, гораздо больше любой внешней, пусть даже самой привлекательной оболочки. А сейчас моя любовь стала ещё более насыщенной и зрелой. Она как будто очистилась от всей шелухи и всего наносного, что свойственно пылкой молодости, окрепла, встала на ноги, вздохнув, наконец, легко и свободно.
Я счастлив Лиза, потому что люблю и очень-очень жду.
Целую тебя, твой Егор.
P.S. Я думаю, очень хорошо, что ты не смогла взять обратный билет. Это значит, не придётся его сдавать. Когда я говорил «в гости», признаюсь, я немного лукавил. Мне пришлось так сказать, чтобы слегка усыпить твою бдительность и не напугать своими планами, которые могли показаться тебе слишком поспешными и решительными. Никаких обратных билетов. Нет, Лиза, мы не можем снова потерять друг друга. Нельзя больше этого допустить, любимая.
Елизавета – Геннадию. 25.02.2020.
Здравствуй, Гена.
Вот пишу тебе, потому что разговаривать со мной ты отказался и трубку не берёшь. Я не знаю, прочитаешь ли ты это письмо или сразу удалишь, но только я чувствую необходимость выговориться, пусть даже и таким вот образом. Сразу скажу – это не попытка оправдаться, я не чувствую за собой никакой вины, это просто мой способ быть услышанной, хотя допускаю, Гена, что мне это нужно больше, чем тебе.
Конец ознакомительного фрагмента.