Чтение онлайн

Вот Петраков собрал последние силы и встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на живот и лежит.

Лежал Петраков на полу часов пять. Сначала просто так лежал, а потом заснул.

Сон подкрепил силы Петракова. Он проснулся совершенно здоровым, встал, прошёлся по комнате и лёг осторожно на кровать. «Ну,– думает,– теперь посплю». А спать-то уже и не хочется. Ворочается Петраков с боку на бок и никак заснуть не может.

Вот, собственно, и всё.

19… год

Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)

Алексей Алексеевич подмял под себя Андрея Карловича и, набив ему морду, отпустил его.

Андрей Карлович, бледный от бешенства, кинулся на Алексея Алексеевича и ударил его по зубам.

Алексей Алексеевич, не ожидая такого быстрого нападения, повалился на пол, а Андрей Карлович сел на него верхом, вынул у себя изо рта вставную челюсть и так обработал ею Алексея Алексеевича, что Алексей Алексеевич поднялся с полу с совершенно искалеченным лицом и рваной ноздрёй. Держась руками за лицо, Алексей Алексеевич убежал.

А Андрей Карлович протер свою вставную челюсть, вставил её себе в рот и, убедившись, что челюсть пришлась на место, осмотрелся вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошёл его разыскивать.

<1936 год>

Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)

Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер.

Калугин проснулся, подложил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.

Калугин проснулся, переменил газету, лёг и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах сидит милиционер.

Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты.

Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог.

Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам верёвочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной. А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором.

Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.

19… год

Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)

Математик (вынимая из головы шар)

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Я вынул из головы шар.

Андрей Семёнович

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Положь его обратно.

Математик

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Нет, не положу!

Андрей Семёнович

Ну и не клади.

Ну и не клади.

Ну и не клади.

Математик

Вот и не положу!

Вот и не положу!

Вот и не положу!

Андрей Семёнович

Ну и ладно.

Ну и ладно.

Ну и ладно.

Математик

Вот я и победил!

Вот я и победил!

Вот я и победил!

Андрей Семёнович:

Ну победил и успокойся!

Математик

Нет, не успокоюсь!

Нет, не успокоюсь!

Нет, не успокоюсь!

Андрей Семёнович

Хоть ты математик, а честное слово, ты не умён.

Математик

Нет, умён и знаю очень много!

Нет, умён и знаю очень много!

Нет, умён и знаю очень много!

Андрей Семёнович

Много, да только всё ерунду.

Математик

Нет, не ерунду!

Нет, не ерунду!

Нет, не ерунду!

Андрей Семёнович

Надоело мне с тобой препираться.

Математик

Нет, не надоело!

Нет, не надоело!

Нет, не надоело!

Андрей Семёнович досадливо машет рукой и уходит | математик, постояв минуту, уходит вслед за Андреем Семёновичем | занавес

<1933 год>

Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)

– Ишь ты,– сказал сторож, рассматривая муху. – Ведь если её помазать столярным клеем, то ей, пожалуй, и конец придет. Вот ведь история! От простого клея!

– Эй ты, леший! – окликнул сторожа молодой человек в жёлтых перчатках.

Сторож сразу же понял, что это обращаются к нему, но продолжал смотреть на муху.