Чтение онлайн

Утро застало Кая, однако, не в его номере. Поднявшись до рассвета и не потревожив благополучно уснувшего на посту Микиса, он вышел в коридор, запер за собой дверь и, мимо не слишком удивленной охраны, вышел на улицу. До Паркового Массива он добрался ранними автобусами, в три пересадки. Удивительно, но слежки сегодня заметить не удалось.

– Если это шутка, то не самая лучшая, – мрачно заметил инспектор ле Конти, залезая в свой кар, на заднем сидении которого его ожидал Федеральный Следователь. – Универсалкой открыли, или я забыл запереть? Я ведь чуть не вызвал сейчас саперов. У меня же по всей машине контрольки расставлены. Был здесь, знаете, такой период, когда каждый день взлетал на воздух кто-нибудь из наших. А сейчас выборы на носу – мало ли что кому взбредет в голову...

– Включите глушение, – попросил Кай.

– Слушаюсь, господин Следователь, – с нарочитым послушанием в голосе ответил инспектор. – Но только имейте в виду, – добавил он, выполнив просьбу, – что наша конспирация – это собачья чушь. За вами совершенно официально присматривает наш Технический Отдел, да вы и сами в курсе таких дел. И о нашем разговоре мне, понятное дело, задаст пару вопросов полковник.

– Найдете что ответить. Сейчас важно выиграть время. Поймите, что поскольку разговор идет у меня лично с вами и под глушитель, то за жизнь человека, о котором пойдет речь, и спросят непосредственно с вас...

– Потише на поворотах, следователь – я пуганный... Если не доверяете мне – я вас пойму, и тогда заткнемся и доедем до Управления молча. Если доверяете – валяйте и побыстрее.

Талант коротко и ясно излагать самые нелепые происшествия со временем вырабатывается у всех сотрудников учреждений, подобных Управлениям, приютившим в своих штатах Кая Санди и Фрэнка ле Конти. Так что Следователь примерно за половину времени, потраченного на дорогу, изложил суть проблем странствующего предпринимателя Палладини. Вопросы, связанные с Пятой планетой, он предусмотрительно не стал включать в разговор. Суть удалось свести к происшествию на «Ригеле» и наличию (или отсутствию) законспирированного околотка, в котором Микис – по его словам – провел чуть ли не половину времени своего пребывания на Мелетте.

– Ладно, я прокручу это дело по своей линии. Только не думайте, что вам удастся долго прятать этого проходимца у себя под койкой... Мой совет – выбивай под это дело у своего начальства разрешение задействовать программу укрытия свидетелей. Забирайте его на Фронтир или куда хотите... Официально предупреждаю – не позже завтрашнего утра мы придем за ним. Парень явно тянет на одного из главных свидетелей по предстоящему делу. Если вы отправите его к себе, у него еще есть шансы дожить до суда...

– Я уже связался с канцелярией Комиссара Сектора. Думаю, если здесь пойдут нам навстречу, ночью я сдам Палладини на челнок. Рядом болтается пара эсминцев Объединенного Флота... Теперь второе, – Кай протянул ле Конти белоснежный листочек приглашения, полученного им вчерашним вечером при несколько необычных обстоятельствах.

У Фрэнка брови полезли на лоб.

– Ну, если бы ты был правоверным католиком, то мог бы считать, что получил приглашение причаститься у самого Папы Римского. Хотя вряд ли у вас все смотрят наше Ти-Ви и читают мелеттскую прессу. В общем, этот парень, Боб Крук, по слухам, сочащимся со здешнего Олимпа – не просто человек, уполномоченный заниматься вопросами безопасности. Это скорее наставник или духовник самого Президента. И весьма влиятельная персона в прилегающих к тому кругах. Говорят, господин Президент на горшок не садится без его совета. И с горшка не встает... По негласной традиции все наиболее важные дела у него делаются за завтраком – с десяти до полудня. На эту тему ходят анекдоты...

– Не проще бы мне было поговорить с ним в служебной обстановке? Это исключило бы...

Некоторое время инспектор вытирал слезы смеха, выступившие у него на глазах.

– Вызвать на допрос Тихоню Боба – это лучшая шутка сезона, следователь. Но поберегите ее до другого раза. А пока – не вздумайте уклониться от встречи. Это будет очень бестактный ход. Предельно. Но будьте осторожны: Боб – калач тертый, и его интерес в этом деле – большая проблема. Чует мое сердце, что мы стоим на пороге большой ямы с дерьмом и, кажется, скоро наш заплыв. Не давайте вешать себе лапшу на уши, как говорят местные славяне.

Кар остановился у порога – и Кай, выбравшись из него и кивнув ле Конти, уже направился к подъезду сектора подпространственной связи, когда Фрэнк окликнул его. Он сунул голову в окно автомобиля и увидел перед собой поблескивающие неожиданным азартом глаза инспектора.

– Послушайте, следователь, – спросил тот с нажимом в голосе, – как вы назвали мне номер этого околотка-призрака, в котором прижали хвост вашему приятелю?

– Тысяча триста тринадцать, – несколько недоуменно ответил Кай.

Некоторое время Фрэнк задыхался от охвативших его чувств.

– Ну почему, почему вы произнесли это не так, как говорят все нормальные служаки? Ну что это за интеллигентное «тысяча триста...»? Ведь нормальный человек скажет «тринадцать-тринадцать»!

– Я не в курсе местной лексики... И какое это имеет значение?

– Терпение. Еще один вопрос – при такой занятости вам, наверное, не удалось вечерком присесть перед Ти-Ви и посмотреть какую-нибудь местную программу? «Мираж», например?

– Разумеется. Чего-чего, а Ти-Ви мне посмотреть как-то не пришлось...

Некоторое время ле Конти смотрел перед собой совершенно ошарашенным взглядом. Потом усмехнулся.

– Только обещайте, что дарите это дело мне. И никому – ни гу-гу. Думаю, когда вы вернетесь от Тихони, мы с этими призраками уже разберемся. Х-хе! Надо же...

Не заходя в Управление, ле Конти развернул кар и погнал его куда-то к центру города. У Кая оставалось еще три часа для хлопот об эвакуации свидетеля Палладини.

Рука у господина Советника оказалась сухой и теплой, но в приветливо прищуренных оловянных глазах поблескивали льдинки. Небольшого роста, с редеющими светлыми волосами и ослепительным оскалом-улыбкой мелких и ровных зубов, Боб Крук напоминал бы в своем наглухо застегнутом темном двубортном костюме провинциального пастора, – если бы не цепкий, как у профессионального филера, взгляд.

– Рад видеть вас в моем доме, господин Санди. Признаюсь, что, принимая во внимание сложность доставшегося вам дела и ваше усердие... Одним словом, я не был стопроцентно уверен, что вы сочтете мое приглашение своевременным. У нас есть несколько минут, прежде чем подадут омлет. Присаживайтесь...