Шрифт:
Эта история произошла в небольшом северном городе С. Детали нам очень хорошо известны – была среда, только что закончился дождь и, на редкость для этих мест, сияло полуденное солнце.
Марья Альбертовна, старший работник почтового отделения, представляла собой зрелую, импозантную и очень манерную женщину. Она громко разговаривала, громко смеялась, громко жила. Как и у всякой женщины, у неё случилась любовь, которая не случилась. Когда это случается в двадцать, то томления души мучают, как правило, до следующей весны, а когда тебе слегка за сорок и от тебя уходит муж… В общем, Марья Альбертовна держалась крепко, но внимательному человеку стало бы заметно это тонкое, еле уловимое состояние горечи, которое стояло за этим бодрым голоском.
– Зоя! Неси скорее отчёты и кофеё. Уже полдень, меня Ешин всю проест, если счаж же ему их не отправлю.
Марья Альбертовна старательно что-то печатала, не отрывая глаз от экрана. На всё помещение раздался звон колокольчиков от входной двери. В помещение вошёл мужчина на вид сорока лет. Он поставил портфель.
– Добрый день! Будьте добры… Кхм-кхм. Мне нужны марки для почтовой открытки.
Эта история произошла в небольшом северном городе С. Была среда, только что закончился дождь и, на редкость для этих мест, сияло полуденное солнце. Марья Альбертовна, старший работник почтового отделения, старательно печатала буквы, не отрывая глаз от экрана.
– Зоя! Неси скорее отчёты и кофеё. Уже полдень, меня Ешин всю проест.
В помещение вошёл мужчина. Звук дверного колокольчика мгновенно разнёс известие о госте. Вытерев подошвы ботинок о коврик и на ходу поправив пальто, с торжественным видом он подошёл к единственному работающему окошку.
– Добрый день! Будьте добры… Кхм-кхм. Мне нужны марки для почтовой открытки.
Марья Альбертовна остановилась. Подняла голову, но в сторону посетителя не повернулась, сняла очки, дыхнула в диоптрию и протёрла платком.
– Ждите одну минуту. – И продолжила печатать на компьютере.
Павел Анатольевич ради ожидания заставил себя изучать витрины. Вдруг всё помещение залилось сиплым хохотом Марьи Альбертовны.
– Зоя! Ха-ха. Счазже иди ко мне! Это нужно видеть. Ха-ха! Как он смешно этими лапками. Это ж надо, умора! Дрыг-дрыг. Ха-ха!
Павел Анатольевич мгновенно отреагировал, но так как считал себя человеком вежливым и даже интеллигентным, решил подать звук, расставляющий всё на свои места, и искусственно закашлял.
– Кхрм-кхрм.
Но Марья Альбертовна не обратила ни малейшего внимания ни на сигнал, ни, собственно, на сам его источник. Павел Анатольевич заметил это и, так как не имел при себе большого запаса времени, решил идти напрямую:
– Извините, но я тороплю-с. Не могли бы ли вы…
Марья Альбертовна вспомнила о посетителе.
– Ах да. Вы. Вы-вы-вы-вы-вы-вы-вы. – С этими словами Марья Альбертовна пошарила в ящиках, достала несколько листов бумаги, включила принтер, распечатала одну страницу, затем встала и протянула её Павлу Анатольевичу.
Павел Анатольевич недоумённо уставился на неё.
– Держите, я вам говорю. Заполняйте.
Павел недоумённо взял в руки листок и увидел, что это анкета для трудоустройства. Марья Альбертовна села обратно за компьютер и продолжила печатать. Мужчина вопросительно протянул:
Конец ознакомительного фрагмента.