Случай
Шрифт:
– Это очень плохо, господин. Чем мы можем помочь?
– Помочь? – улыбнулся Смотритель, – Я хотел, чтобы тебя сейчас здесь не было, но это не в моих силах. Так что, извини, но помочь ты, а тем более твоя дочь, мне ничем не сможете. Лауриндиэ из Дома Синих Елей, как я жалею, что тогда…, давно, выбрал не ту сторону. Прости!
Он повернулся спиной, и они впятером прыгнули вниз к оркам. Дрались отчаянно, но недолго. Мама смотрела с каменным лицом, как они сражались и умирали, а затем повернулась ко мне и сказала, крепко меня обняв.
– Помни, Исилиэль, делай всегда выбор сама. Я один раз позволила его сделать за себя и лишь твое рождение заставляет меня об этом не жалеть, но сейчас я делаю свой выбор сама. Помни всегда – кто ты!
Я еще чувствовала ее горячие губы у себя на щеке, а она уже, спрыгнув с крыши, метала стрелы в орков. Стрелы закончились, и Лауриндиэ из Дома Синих Елей бросилась на врага с мечом, но орки не дали ей приблизиться, а в один удар подняли ее на копья.
– Мама! Мамочка!
Душа разрывалась от горя и печали. Я осталась одна и должна была сделать свой выбор сама, но не успела. Заклинание прилетело совсем неожиданно, и я перестала чувствовать свое тело, а после наступила темнота.
Очнулась ночью и сразу поняла, что дела мои плохи. Я была обнажена и связана, а шею сжимал ошейник. Лишь бы только не полного подчинения. Повернула голову и в отблеске горевшего неподалеку костра, увидела знакомое лицо.
– Ниэллон?
– Да, Исилиэль. Как ты?
– Плохо. Где мы?
– Три дня от Горной Долины в сторону Диких Земель.
– Что? Как?
Моему удивлению не было предела.– Как-как, а вот так. Орки, когда захватили поселок, то их хан решил самых строптивых подарить шаману Орды. Вот мы и здесь.
– Ты строптивый? – я бы рассмеялась, если бы не было так горько и плохо на душе.
– Да. Я, ты и Гэлторн.
– Ну, Гэлторн понятно, а ты чем отличился?
– Так получилось, что я убил двух их командиров и Гэлторн тоже там, у било, многих убил из лука.
– А эльфы, что в подарок не сгодились или плохо дрались?
– Нет, почему? Дрались они отлично, но их мало осталось и увел выживших другой отряд – из наших предателей, а остальных загнали в рабские загоны. Рабов же пустили на мясо, как и убитых эльфов и наших.
– Что, очнулась, ушастая? – прервал наш разговор рык, склонившегося надо мною, громадного орка. Почему ушастая, у самого уши не на много короче моих. Еле сдержалась, чтобы не выпалить все это вслух. Но орк все же видно уловил ход моих мыслей, перехватив взгляд на его уши, и осклабился. Удар в грудь дикая боль и снова темнота.
Двигались мы очень быстро и к вечеру я, да и мои товарищи были еле живыми. Сил хватало попить воды и съесть лепешку. Орки кормили нас, лишь бы мы перенесли дорогу на пределе своих сил. Мысли о побеге, уступили мыслям о еде и отдыхе. На седьмой день вышли на древнюю дорогу и у полуразрушенного моста орки разбили лагерь. Нам же велели поставить себе шалаш.
– Они ждут отряд из Белой Рощи, – шепнул мне на ухо Ниэллон, – Я слышал, как они об этом говорили.
А ночью… А эта ночь стала моим кошмаром. Проснулась от того, что кто-то схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги. Открыла было рот, чтобы закричать, но туда сразу же воткнулся кляп и смогла лишь заскулить. Огромный орк довольно скалил свои клыки и одной рукой грубо стал мять мою грудь, а вторую запустил мне между ног. Я было дернулась, но сразу же последовала сильная пощечина и я поплыла. Потом резкий рывок и я на коленях, лицом в траве. Поняла, сейчас случится страшное и попыталась опять вырваться, но сильные руки держали крепко. Только не так! Только не орк! Уж лучше человек, но не орк! Было больно! Очень больно. Орк вошел в меня грубо и до упора. Если бы не кляп орала, как на жертвенном алтаре, а так лишь скулила, потом рычала от бессильной злобы, а после мне стало все равно. Я как бы вышла из своего тела и оставила бездушную оболочку на поругание зеленой твари. Не знаю, сколько это продолжалось, но я вернулась рывком в свое тело, когда насильник отшвырнул меня в сторону и подошел к Ниэллону. Тот был тоже связан и рот заткнут кляпом, а в глазах ужас. Тут мне стало не до Ниэллона, я почувствовала свое тело. Боль, обида и стыд были такими ужасными, что хотелось умереть. Но мама выжила, и я выживу и отомщу. Я – сильная! Сильна-а-а-я-я!!! А после пришли другие орки. Нашего насильника связали и усадили у своего шатра, а после нас стали снова насиловать. Тут выяснилось, что Ниэллон мертв и главный орк отдал приказ:– Этого на мясо, а этими можно пользоваться. А с того урода глаз не сводить. Ему перед ханом нас оправдывать придется.
Меня насиловал лишь их командир, другие накинулись на Гэлторна. Когда орк излился в меня третий раз, то предложил другим, но они отказались.
– Надоели уже эти ушастые шлюхи! – отмахнулся орк с гребнем на голове.
– Ну-да, лучше человечки. Они более страстные. Да и их мальчонки ничего! – заржал второй.
Гэлторна насиловали очень долго. Даже один из орков применил амулет исцеления, чтобы тот не умер. Мне было очень жаль и больно за гордого Гэлторна, но он оказался слаб и к обеду сломался. Стал послушно выполнять все прихоти орков, и я поняла, что на его месте, была бы сильнее. Я выживу и я отомщу!
Дрог насиловал Гэлторна, когда появился еще один отряд орков и три пленных эльфы. Орки весело стали, что-то обсуждать, но мне было не до них. Все тело очень болело и ныло. Душевную боль я загнала глубоко в самый отдаленный уголок души. Я готовилась к побегу. Нас после изнасилования больше не связывали, а просто дали четкие приказы и наши ошейники за этим следили, но у меня уже был план, как обойти эти приказы и я копила силы.
– Эй, Дрог, тащи сюда этот кусок мяса! Будем угощать наших друзей!
Эта фраза вывела меня из ступора, и я стала заворожено смотреть, как огромный Дрог тащит бедного Гэлторна к костру. Гэлторна убили быстро и тут же подвесили для разделки. Мне стало плохо, и я отвернулась. Было очень противно и мерзко. Тут почувствовала на себе чей-то заинтересованный взгляд. Как я не заметила, что к шалашу подвели трех пленниц. Они внимательно рассматривали меня, и мне пришлось стать на колени в позе покорности. Высокородные пленницы презрительно фыркнули и отвернулись от меня, а я снова ушла в себя. Нужно было обдумать план побега. Его я наметила на переход через мост, и нужно было обдумать детали. Как и когда падать с него в реку, и что делать после. Но мне снова не дали все обдумать.
Над лагерем зазвучал голос командира отряда.– Живым берете это чучело!
Это он о ком? Перевела взгляд и увидела, действительно – чучело. Но после сразу поняла, что это такая маскировка, только она сейчас давала сбой. Видно виной были каменные плиты. Тем временем Дрог с еще одним орком уже почти приблизились к человеку. Да это был человек. И какой! Таких огромных я видела лишь один раз в загоне для Охоты, но те были страшные уроды, а этот был ничего. О, Древо! О чем я думаю! Меня только жестоко изнасиловали, я потеряла маму, потеряла свободу, а думаю о том, какой из себя этот человек. Наверное, я действительно ушастая шлюха или что-то другое?