Чтение онлайн

Святые угодники. Неужели кто-то только что чихнул ей в затылок? Тьфу. И… Блин блинский.

— А-а-а-апчхи!

Она прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Взломщик шёл прямо за ней.

Проклятье. Маакс не мог поверить в это. Должно быть, у неё в саду росла плюмерия. У него аллергия на неё. Да, у божеств была аллергия. Например, хорошо известно, что у Баха, бога виноделия, непереносимость глютена, но его это не останавливало. Хотя этому тупому ублюдку даже есть не нужно. Ещё Акна, Богиня Плодородия, не могла есть моллюсков. А ещё не переносила чеснок, недоваренное мясо и всё острое. Смахивала на беременную человеческую женщину. Что касалось Маакса — у него аллергия на плюмерию.

— А-а-а-апчхи! — Божества всемогущие. Он замер и затаил дыхание, надеясь, что Эшли не убежит, иначе споткнётся о камень и сломает шею.

— Я не вижу тебя, но знаю, что ты здесь, — сказала она, тяжело вздыхая. — И что бы ты ни хотел, ты этого не получишь. Я скорее умру, чем позволю тебе изнасиловать меня.

«Изнасиловать?»

Чёрт подери!

— Я не собираюсь трогать тебя. Во всяком случае, не так. Но если убежишь…

Хотя у него отличное ночное видение, он с трудом различал Эшли в темноте, но видел, что она неподвижно сидела спиной к нему. Бедная женщина должна быть напугана.

«Ну, ты и придурок».

Маакс должен защищать Эшли, но вместо этого стал терроризировать. Или убивать. Или давал пчеле ужалить её, пока дрочил.

— А если я всё-таки побегу. Что сделаешь? — с вызовом спросила она.

— Ты ведь не хочешь делать себе больно? Несчастные случаи происходят постоянно. — О, чёрт. Это прозвучало как угроза.

— За что ты так со мной? Что я сделала? — с горечью спросила она.

Все шло наперекосяк.

— Я не хочу тебя обижать, просто поговорить.

— Чёрта с два. — Что-то твёрдое ударило его по голове, опустив на колени.

Эшли услышала громкий звук, когда лопата коснулась земли. Судя по глубокому стону незваного гостя и тому, как его тело ударилось о землю, она попала прямо в голову.

— Вот так! Никто не связывается с Эшли… Эшли… — Эшлинатор? Эшлиборг?.. Ой. Забудьте! — Никто меня не трогает!

Ладно. И что дальше? Ей нужно найти Луиса или позвонить в полицию. Если уедет, он очнётся и сбежит, а на другой день вернётся и воплотит в жизнь свою больную фантазию.

Пояс! Она сняла его и натянула между рук. Да он тонкий, но сделан из прочной кожи и идеально подойдёт для того, чтобы связать злоумышленнику руки.

Она присела, нащупывая руки незнакомца. Проклятье. Если бы только рассвело, но вокруг была кромешная тьма. Зима — отстой! Кончиками пальцев Эшли наткнулась на тёплую обнажённую, гладкую и плотную кожу. О, какие крепкие мускулы! Она скользнула южнее по стальному, перекаченному прессу — ого, это импланты? — замерев там, где должен быть пояс. Эшли отдёрнула руку. На этом парне не было одежды! Извращенец! Скорее связать его.

Она втянула свежий предрассветный воздух и снова потянулась к мужчине. Ладно. Плечо. О! Грудная мышца такая же упругая и накаченная. У извращенцев, вероятно, много свободного времени, чтобы ходить в спортзал.

«Держу пари, у него членство в круглосуточном извращитнесе! И не думай о странном покалывании в пальцах».

А как сложена его грудь! Как у греческого бога. Так, теперь она выглядит извращенкой. Или умственно-отсталой. В любом случае, всё это плохо.

Уже слишком поздно. Всепоглощающее любопытство овладело Эшли, и она начала шарить руками. Как он выглядит? Он извращенец-сталкер, поэтому его лицо должно было быть искажено и испещрено уродливыми шрамами. Верно?

Она наклонилась, стараясь разглядеть хоть какие-нибудь тени, но сад до сих пор погружён во тьму.

Эшли скользнула пальцами по лбу преступника и ниже, ожидая нащупать шишки, как у Клингонов или костлявые выступы, как у Лорда Ситхов (да, она смотрела слишком много фантастики). Однако обнаруженное далеко от грубого или межгалактического извращенского существа. Тёплые щёки, густая поросль щетины, прямой нос… Она сглотнула. Мягкие, полные губы. Эшли наклонилась ниже и приложила ухо прямо к губам. Его тёплое дыхание коснулось её щеки. Чёрт. От мужчины даже пахло приятно. Свежестью и чистотой, словно воздух в горах, но с оттенком чего-то ещё, чего хочется вдыхать снова и снова. Как домашний тыквенный хлеб с лёгким привкусом специй. Должно быть, какой-то извращённый ополаскиватель для рта. Листеренец со вкусом рождественских каникул! Но всё равно пахло очень хорошо.

«Да что с тобой такое? Этот парень только что вломился к тебе в дом, угрожал убить, а ты тут нюхаешь его и щупаешь торс? Ты ведь не такая идиотка, Эш?»

Но желание прикоснуться к нему было непреодолимым.

«А желание жить? Жить с ним? Прекрати. Возьми себя в руки, Эш!»

Так, его надо связать. Она скользнула ладонью по его руке — тоже накаченная — и нашла запястье. Сжав его, она оттянула преступника на несколько футов — чёрт, какой он тяжёлый, вероятно, он просто огромный! — к ближайшей пальме. Где завела его руки за ствол и связала запястья. Пальма толщиной с баскетбольный мяч, но крепкая, чтобы удержать преступника. Во всяком случае, на какое-то время.

Он громко застонал, и Эшли отступила, упав в садовое кресло. Дерьмо. Он приходил в себя! Парень снова застонал глубоким, пронзительным голосом, посылая взрывную волну дрожи по трепещущему телу Эшли, и вызвал у неё образы обнажённой женщины, катающейся по песку в объятиях сильного мужчины, чувствующей его тепло на своей коже.

Да, очередной сон, который Эшли неоднократно видела. Сон о безликом мужчине, который языком и руками ласкал её тело, в то время как доставлял ей удовольствие способами, возможными только… во сне — и с таким мужским, таким совершенным телом, что при каждом воспоминаний она вздрагивала.

Член такой большой и толстый, что она таяла от…

«Да, что с тобой? Иди за помощью!»

Точно.

Она вытянула руки и на ощупь направилась к пляжу, ища Луиса.

— Подожди, — раздался низкий голос. — Не оставляй меня здесь.

Ох, дерьмо. Он очнулся.

— Ты только что пытался убить меня!

Проклятье, если бы она только могла его видеть! Слишком страшно разговаривать с тем, кого не видишь. Она бы всё отдала за фонарик.

— Будь всё проклято, женщина, — прорычал он. — Я не пытался убить тебя. А пришёл ради защиты.