Чтение онлайн

– Юбель, вы как?

– Боже… мне с этой кучей писем и до вечера не управиться.

Гораций по-доброму рассмеялся.

– Юбель, радуйтесь! У вас столько родных и близких, которые вас любят! Разве это не прекрасно?

Я расхохотался в ответ.

Теоретически, всё, конечно, было так, но…

…почему же я тогда всегда такой одинокий? Даже теперь, когда у меня появились знакомые в новом мире, я по-прежнему чувствовал себя лишним в этой Вселенной.

Но ответ не так сложен.

Потому что мы все носим маски, в зависимости от того, с кем общаемся, и каждая маска скрывает какую-то частичку вашей души, без которой вы не чувствуете себя «настоящим». Кому-то нужно говорить только, какой вы трудолюбивый, кому-то – какой вы заботливый, кому-то нельзя говорить, что ты, возможно, гей, кому-то нельзя говорить, что ты фурь, а кому-то, как, например, Неферу, вообще нельзя ничего говорить.

Вот и получается, что никому ты толком-то и не показываешь себя «настоящего». Что остаётся? А остаётся маска. Фальшивка. Фасад.

Вдруг я наткнулся на особенно яркое и разрисованное письмо.

Оно было от одной девушки. Не моей. Она вышла замуж за куда более состоятельного и мужественного молодого человека. Тот факт, что женщины меня не привлекали сексуально, позволял мне спокойно беседовать с ними просто как с друзьями, без какого-либо опасения, что это перейдет во что-то большее. Как с Мариной, например. Вы ведь ещё помните её, не так ли? Это было довольно удобно, поскольку ко мне ревновали разве что ну совсем шизанутые парни.

Валерию я знал со школы. Тогда она ещё была немного забитой и зашуганной, но когда выпустилась, то стала самой настоящей красавицей. Я был искренне рад за неё.

За день до того, как Амикус меня похитил, когда я лежал в своей гостинице в абсолютной апатии, она позвонила мне и с удовольствием помогла сделать мой мрачный вечер чуть-чуть ярче.

– Эй, как дела, путешественник?

– А, это ты, Вер. Да вот. Валяюсь в депрессии.

– Ты чего? Блин, Юль, ты в Древнем Риме! А ну-ка встал и пошёл фотографировать мраморных красавиц! Потом мне покажешь!

– До «мраморных красавиц», к сожалению, далеко, но если хочешь, могу прислать их половые органы в виде граффити. Надо?

– Да ладно?! Это где это такое святотатство?

– Да везде. В округе. Тут, кстати, на заднем дворе негры тусуются. Хочешь – и их скину.

Мы рассмеялись.

– Ладно, Юль, если серьёзно: ты в одном из древнейших городов.

Колыбели цивилизации! Знаешь, сколько людей хотят туда попасть?

Пользуйся этим! Наслаждайся, пока можешь!

Я едва ли мог насладиться свидетельствами того, что эта проклятая империя, построенная на костях, рухнула. Но…

– Ты права! Завтра примусь за дело! – сказал я, чтобы не расстраивать Валерию.

– Ну вот! Совсем другое, кхм, дело! – обрадованно сказала она, и добавила: – И, Юлий…

– Что вдруг теперь «Юлий»?

– Я хотела тебе серьёзно кое-что сказать. Мне все равно и глубоко пофиг, что думают о тебе другие люди. Пусть они тебя считают геем, фуррем или этим, монстром, мне всё равно. Для меня ты все равно останешься…

– Прекрасным принцем?

– Тише ты! А то сейчас муж услышит!

Мы снова рассмеялись.

– Ладно, пошла я. Тут такой тариф! Когда вернешься в Москву – не забудь заехать ко мне в гости. Смотри – жду от тебя подробностей!

Я усмехнулся.

Подробностей?

Каких?

Что меня похитил местный мажор?

Что похитил он меня в мир, где всё так же хреново, если не хуже?

Вот что мне ей написать?

Я не знал.

Но…

Я знал: что бы я ни написал, она все равно продолжит со мной общаться. Она знала меня и принимала таким, какой я есть.

А ты, Амикус… ты бы меня таким принял? Узнай ты меня настоящего… согласился бы бросить своё тридесятое царство и обречь свой народ на страдания?

Я понял, что не хочу знать ответ на этот вопрос. Не хочу, потому что… боюсь этого ответа.

Честно, я был невероятно зол на Кассия. Какого Падшего ему понадобилось так себя вести? Я совсем его не узнаю! И главное, Юбель вёл себя так, как будто виноват он, а не Кассий.

– Амикус… я… не хотел, чтобы из-за меня ваши отношения рушились ещё больше.

– Ой, да ладно тебе, – улыбнулся я, – братская любовь и не такое переживала! Мы рано или поздно всё равно помиримся.

Юбель слабо улыбнулся, но по лицу его было видно, что настроение у него испорчено.

Или я так думал.

Вечером его не было во дворце.

– Гораций, вы не видели Юбеля? – спросил я.

– Он вроде пошёл на пляж.

– Что, серьёзно? Странно, на него это не похоже.

Я направился к озеру, и еще издалека, понял, что он там.

Я совершенно не ожидал этого увидеть… точнее, услышать – Юбель что-то пел!

Как можно осторожней я подошёл к берегу и прислушался к песне.