Чтение онлайн

– Ваш дом тоже сожгли.

Моментально, не отдавая себе отчета, она принялась в уме перечислять вещи, которых лишилась, – те, что были ей дороги, и те, что имели действительно большую ценность и теперь пропали в результате поджога: детские рисунки Джоя, восточный ковер в гостиной стоимостью пятнадцать тысяч долларов – это была первая дорогая вещь, которую она позволила себе купить после долгих лет самоограничения, которого требовала от нее мать, фотографии Тони, ее покойного брата, коллекция хрусталя «Лавлик»…

В какой-то момент она едва не разрыдалась, но тут вернулся Джой и сообщил, что в конце ряда находится молочный отдел и он хочет купить к ананасу творога.

И тут Кристина осознала, что потеря восточных ковров, картин и старых фотографий не имеет ровно никакого значения, пока с ней остается Джой. Только он в ее жизни был незаменим. Слезы отступили, и она велела ему взять творог.

Когда Джой отошел, Чарли сказал:

– И мой дом – тоже.

До нее не сразу дошло:

– Сгорел?

– Дотла, – сказал он.

– О боже.

Это было уже слишком. Кристина чувствовала себя разносчиком чумы. Она приносила несчастье каждому, кто пытался помочь.

– Грейс в ярости! – воскликнул Чарли. – Она не знает, куда мы исчезли, а поскольку действительно считает Джоя Антихристом, то боится, что миссия, порученная ей богом, провалилась. Она бесится и в то же время напугана и наносит удары вслепую. Сам факт, что Грейс пошла на это, означает, что здесь мы в безопасности. Более того, это значит, что она неумолимо уничтожает самое себя. Она слишком далеко зашла. Переступила все мыслимые границы. Полиция не может не связать эти три поджога с убийствами в вашем доме и со взрывом в Лагуна-Бич, в доме Мириам Рэнкин. Теперь это самое крупное дело в округе Оранж, а может быть, и во всем штате.

Она не может безнаказанно взрывать или сжигать дома.

Она объявила войну всему округу, и, честное слово, никто не будет терпеть этого. Теперь полиция займется ею всерьез. Они будут допрашивать ее и каждого члена ее Церкви. Они будут изучать ее дела под микроскопом. Вчера вечером она не могла не совершить ошибки, она не могла не оставить улик. Все, что нужно полиции, – это одна-единственная маленькая ошибка, за которую они ухватятся, и от ее алиби ничего не останется. С ней покончено.

Это дело времени. От нас требуется только одно – сидеть в мотеле и несколько дней не высовывать носа, ждать, пока Церковь Сумерек не развалится на кусочки.

– Надеюсь, что вы правы, – промолвила Кристина, больше не желая себя чересчур обнадеживать.

Джой вернулся с творогом и некоторое время находился около них, пока они не оказались в ряду с небольшим отделом игрушек. И он вновь оставил их, чтобы поглазеть на игрушечное оружие.

– Закончив с провизией, накупим кучу журналов, колоду карт, какие-нибудь игры – чтобы было чем заняться до выходных. Когда перевезем все это к себе, я избавлюсь от машины…

– Но я думала, что она не будет объявлена в розыск еще несколько дней. Вы же сами сказали.

Чарли старался не выглядеть удрученным, но голос и выражение лица выдавали его. Он бросил в тележку пачку печенья.

– Все так, но, если верить Генри, полиция уже нашла желтый «Кадиллак», который бросили в Вентуре, и уже связала его с угоном «Форда» и пропавшими номерными знаками. На «Кадиллаке» остались отпечатки пальцев, и быстро установили, что они принадлежат мне, поскольку мои отпечатки есть в досье полицейского управления.

– Но из того, что вы говорили, я поняла, что полиция никогда не работает так быстро.

– Как правило, нет. В данном случае нам просто не повезло.

– Опять?

– «Кадиллак» принадлежит местному сенатору, и полиция подошла к этому делу не как к заурядному угону.

– Нас будто кто-то сглазил.

– Это просто случайность, – сказал Чарли, но такое развитие событий явно вывело его из равновесия.

В следующем проходе были полки с картофельными и кукурузными чипсами и прочей сухой закуской – то, от чего Кристина всегда подальше держала Джоя. Но сейчас взяла картофельные чипсы и сырные шарики, положила в тележку – и потому, что хотела поднять Джою настроение, но главным образом потому, что казалось глупым отказывать себе в чем-то, когда отпущенного им времени могло оставаться очень мало.

– Так что теперь полиция ищет уже не столько «Форд», – сказала

Кристина, – сколько нас.

– Но есть кое-что и похуже, – произнес он едва слышно, почти шепотом.

Она уставилась на него, сомневаясь, хочет ли услышать то, что Чарли собирается сказать. За эти дни создалось впечатление, что они попали в тиски; последние несколько часов тиски чуть отпустили, но теперь Грейс Спиви вновь зажимала их.

– Полиция в вествудском гараже нашла мой «Мерседер». Им сообщили о нем по телефону. В багажнике.., обнаружили труп.

Кристина едва не лишилась дара речи:

– Чей?

– Они пока не знают. Мужчина. Лет тридцати с лишним, без документов, с двумя огнестрельными ранами.

– Люди Спиви прикончили его и подбросили в вашу машину? – спросила она, приглядывая за Джоем, который выбирал игрушечные пистолеты в конце прохода.

– Да, думаю, так. Возможно, он находился в гараже, когда они напали на нас. Может быть, он слишком много знал, и его необходимо было убрать. А потом поняли, что тело можно использовать, чтобы навести полицию на мой след. Теперь меня разыскивают не последователи Грейс Спиви, а каждый полицейский штата.

Они остановились на месте и говорили тихо, но увлеченней уже не притворяясь, что поглощены выбором продуктов.

– Но полиция, надеюсь, не считает, что это вы убили его?

– Им приходится допускать, что я каким-то образом причастен.

– Но неужели они не поймут, что это связано с Церковью, с этой сумасшедшей…

– Безусловно. Однако могли решить, что этот тип в моем багажнике – один из ее людей и что я убрал его.

И даже если заподозрят, что меня подставили, им все равно необходимо допросить меня. Так или иначе, вынуждены подготовить ордер на мой арест.