Чтение онлайн

В книге Анитры Карнийской по этому поводу ничего не было, собственные магические чувства молчали, и вчера Хорст решил – что ж, почему бы мне не стать первым?

– Хорошо, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – медленно проговорил Ангир, и глаза его сверкнули. – Первый отряд дружинников отправится завтра же, чтобы захватить узкий участок дороги между горами и морем, а потом…

Хорст вежливо слушал, не особенно вникая в смысл слов. В том, как ведутся и выигрываются войны, он ничего не понимал, так что просто наблюдал за князем, удивляясь, как же быстро меняются люди.

Неделю назад Ангир с ужасом глядел на мага и готов был ползать перед ним на коленях, а теперь искренне почитал его слугой, не догадываясь об истинном положении дел.

– Ну, и как тебе такой план? – спросил князь, подозрительно глядя на Хорста.

– Вполне разумен, – ответил тот.

– Можешь идти, – кивнул Ангир. – Но следи, чтобы враги не замыслили против меня злого чародейства!

– Вне всякого сомнения. – Хорст поднялся. – Благополучие князя – моя забота.

Пошел к двери, ощущая где-то в области затылка пристальный взгляд. Чуть слышно скрипнула тяжелая дверь, охраняющие ее снаружи дружинники скосили глаза на выходящего.

Хорст спустился по лестнице и свернул в ведущий к выходу из замка коридор, но тут его остановили. Из темной ниши в стене наперерез магу шагнула невысокая фигура.

– Э… господин, – проговорила она, и бывший сапожник узнал ре Нерни. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять – редар боится, и не столько мага, сколько чего-то другого.

– Что случилось? – спросил Хорст, останавливаясь.

– Я не хотел приезжать к вам в дом, потому что об этом узнают и донесут… – Ре Нерни оглянулся, точно услышав что-то за спиной. – Но мне нужна ваша помощь.

Хорст вздохнул, подумал, что несложно догадаться, о чем его сейчас попросят. Любимцы прежнего князя чаще всего теряют многое, когда на трон садится новый правитель.

– Хорошо, я смогу помочь, – сказал Хорст, выслушав довольно сбивчивую речь о «искреннем желании служить княжеству» и «гнусных завистниках», после чего рука его сама нырнула в карман.

В этот раз Хорст не ощутил ничего – ни боли, ни угрызений совести. Равнодушно смотрел на то, как ре Нерни надевает подвеску, а затем понял, что одной фигурой у него стало больше.

Илна парировала направленный в голову удар, а от второго ушла гибким и стремительным движением, какому позавидовала бы рысь. Хорст ощутил досаду, замахнулся для очередного удара, но понял, что в левое подреберье ему упирается что-то довольно острое.

– Неплохо для злобного мага, – промурлыкала девушка и улыбнулась. – Но в серьезный бой тебе лучше не лезть!

– Я и не собираюсь! – буркнул Хорст и вытер лоб.

Пользуясь тем, что их дом стоял на отшибе, они фехтовали прямо во дворе. Сегодня распогодилось, солнце припекало, так что Хорст разделся по пояс, а Илна осталась в тонкой рубахе. Сейчас, когда девушка вспотела, намокшая ткань прилипла, обрисовав высокую грудь, торчащие соски.

– Чего уставился? – спросила Илна, заметив его взгляд. – А ну перестань глазеть!

– Как же тут перестанешь? – ответил Хорст, и они пошли в дом.

После переезда в собственное жилище Илна упорно искала служанку. Первые попытки оказались безуспешными – женщины бледнели и пугались до икоты, едва узнав, где им предстоит служить.

Но четыре дня назад в доме появилась Кладна, высокая темноволосая женщина лет сорока с таким безмятежным взглядом, что впору было заподозрить, что у нее не все в порядке с головой.

На Хорста она смотрела без страха, хотя за его спиной не забывала сделать знак Куба. Но Илна после ее появления перестала ворчать, что ей приходится марать руки домашней работой.

– Прошу, хозяйка. – Кладна вышла навстречу. – Я нагрела воды, так что вы можете ополоснуться…

Хорст прошел сразу на второй этаж, бросил меч на лавку и бухнулся в кресло, понимая, что мытье – дело долгое и что до него очередь дойдет нескоро. Руки сами потянулись к лежащей на столе книге.

Открыл ее Хорст, как обычно, наугад. Читал он уже довольно сносно, и глаза сами побежали по строчкам: «…Ведется же Игра не ради победы, а ради самой Игры, и обязанность каждого мага – в ней участвовать. Перемещая фигуры, он платит за силу, долголетие и за знания…»

– Что значит – обязанность? – пробормотал он. – Разве Игра дала мне силу и знания?

И тут же осекся, вспомнив, что магом стал только благодаря тому, что поучаствовал в Игре в качестве фигуры. Не обрати Тихий Маг внимания на забредшего в Вестарон молодого сапожника, тот бы до сих пор странствовал по Полуострову.

Или лежал бы в могиле.

Но ведь не все маги проходили этим путем. Родрик не упоминал о том, что побывал марионеткой, да и в книге ничего по этому поводу более не говорилось.

– Ведь можно получать силу, не передвигая фигур. – Хорст потер шрам на щеке, отдернул руку. – Пусть ее будет меньше, пусть она будет другой, но ведь можно…

Если мыслить просто, то выходило, что маги давно могли прекратить Вечную Игру, возникни у них такое желание. Но почему-то они этого не делали, то ли потому что им нравилось распоряжаться чужими жизнями, то ли по какой-то иной причине.

Когда-то он думал, что для магов открыто все, что для них нет ничего неизвестного. Но, став чародеем, понял, что тайны никуда не делись, они просто сделались глубже.

– И ведь кто-то начал эту Игру, – сказал он, глядя на усевшуюся на подоконник чайку. Птица сердито рассматривала человека, черные бусинки глаз двигались быстро-быстро. – Кто-то обязал магов в ней участвовать.

Скорее всего, тот, кому выгодно, чтобы Игра продолжалась вечно… Но кто же это?

Чайка возмущенно проскрипела что-то, подпрыгнула и исчезла за окном.

Княжеский гонец постучал в дверь на закате, когда солнце скрылось за горизонтом, а в вышине золотистым огнем пылали облака. С запада наползали фиолетовые щупальца ночи.