Чтение онлайн

– Пришло время освободить Запорожье от влияния шляхты. Нельзя спокойно взирать на то, что в сердце казачьей вольницы, в Запорожской Сечи продолжают править ненавистные ляхи. Да, это поляки установили реестровые казачьи войска на южной границе Малороссии, для того чтобы противостоять татарским набегам, но больше всего несчастий нам приносят сами поляки, а не татары. Они построили крепость Кодак, чтобы «за пороги живого человека не пускать». Какого человека? Да нас с вами! Но в таком случае и реестровые казаки, и кодакские сами помогают полякам угнетать свой же народ! Нет! Не по пути казаку с ляхом!

– Так что, штурмовать реестровые гарнизоны? – Кривоносу эта идея была явно не по душе. – Своих казаков рубать? Не дело это.

– Нет, Максим. Рубать никто никого не будет. Нужны переговоры. Я думаю, казаки поймут. Иначе они не казаки.

– Поймут, Богдан, поймут, – флегматичный Мартын Пушкарь пыхнул трубкой и утонул в облаке дыма. – Казак на казака шаблю не поднимет.

– Вот и у меня на это расчёт, но если честно, то я больше надеюсь на зиму. Если казаки нас поддержат и начнут переходить к нам, то оказать поддержку своим гарнизонам ляхи быстро не смогут. Рождество Христово и Крещение каждый шляхтич захочет отпраздновать. А собирать войско и переться на Пороги никому не захочется до самой весны.

– Гарна думка, дуже гарна, – немногословный Богун кивнул.

…24 декабря 1647 года перед воротами укреплений реестрового гарнизона на Никитском Рогу остановился длинный чумацкий обоз с казачьей охраной. Реестровым гарнизонам, охраняющим границу малороссийской части Речи Посполитой и Дикого поля, чумацкие обозы были не в диковинку. Это были свои же крестьяне Юга России и Малороссии, занимающиеся торгово-перевозным промыслом. Чумаки были главным образом казаками, торгующими солью, которую привозили из Крыма. Помимо соли они торговали вяленой рыбой, лесом, кустарными изделиями из дерева, камня и металла. Для перевозки чумаки использовали запряжённые волами мажи [13] . Для охраны обоза от нападения татар чумаки нанимали казаков и, во главе с выборным атаманом, ездили вооружёнными обозами в сто и более мажей.

Прибытие «воловьего поезда» в Никитский Рог было обычным делом, ибо переправиться через Днепр можно было только здесь, благодаря стараниям Никиты Цыгана, пару сот лет назад сумевшего увековечить свое имя, оборудовав в этой части реки сносную переправу.

Кроме привычных товаров чумацкие возы были заполнены еловыми и сосновыми ветками. Поэтому не удивительно, что вокруг чумацких возов сразу стала толпиться шляхетная публика. Первыми у болтливых чумаков раскупили еловые ветки, из которых стали срочно изготавливаться адвент-венки. Шляхетные офицеры, соскучившиеся по своим семьям, принялись выставлять их в окнах и развешивать на дверях своих жилищ. Строгого поста в католицизме нет, но существует Адвент – четыре недели душевного очищения. Заканчивалась его последняя, золотая неделя.

И вот, наконец, 25 декабря, в само Рождество, когда в костёлах проходят три праздничные литургии, на Никитском Рогу прошли праздничные мессы. Ночная, утренняя (на заре) и дневная…

Нет, не напрасно чумацкие мажи простояли на площади Никитской Сечи. Не напрасно атаман военной охраны чумацкого обоза приглашал подходящих к торговым рядам реестровых казаков:

– Приходьте, хлопцi, як ляхи пiдуть на лiтургiю. Мы тэж помолимось, – Богдан, а это был именно он, принимался истово креститься. – Приходьте, хлопчики, i усiх кoзакiв ведiть з собою.

Когда началась третья, дневная католическая литургия, на рынке вокруг чумацких мажей собралось чуть не все реестровое войско Никитской Сечи. Трогательная речь батьки Хмеля не оставила равнодушных. Брошенные бывшим сотником слова упали на благодатную почву, породив в душах казаков чувство необходимости восстановления поруганной чести и обретения утраченной свободы. Старшины реестрового войска, во главе с черкасским реестровым полковником Станиславом Юрским, ещё во время выступления Богдана Хмельницкого почуяв неладное, благоразумно сбежали. А вот для шляхетного командования третья литургия закончилась плачевно.

…Реестровый казачий гарнизон на Никитском Рогу пал первым. Это была значительная победа Богдана Хмельницкого. Победа моральная. Запорожское казачество воспрянуло духом. Следом за Никитской Сечью в ряды крестьянско-казачьего войска батьки Хмеля перешли Базавлуцкая, Хортицкая, Томаковская Сечи. В январе-феврале 1648 года обширный район вокруг Запорожской Сечи был очищен от шляхетных войск.

Всего двумя годами раньше столица Молдавского княжества город Яссы праздновал свадьбу старшей дочери господаря Молдавии Василия Лупу – Марии. За всю свою историю город не видел такого количества высокопоставленных гостей: посланники господаря Валахии Матея Басараба, князя Трансильвании Дьёрдя Ракоци, патриарха Константинопольского, великого князя Бранденбургского, послы из Курляндии, польские шляхтичи, литовские князья и молдавские бояре пёстрой праздничной толпой топтались на паперти храма Святой Троицы в ожидании начала процедуры венчания сиятельнейших особ.

Золочёные экипажи, сменяя друг друга, подкатывали к храму. Белые лошади, грациозно выгнув шеи, потряхивали бунчуками пушистых перьев, прикреплённых золочёными пряжками к сбруе на их лбу, и нервно били копытами в ожидании того, когда подбежавший слуга в расшитой галунами ливрее откроет дверцу кареты и застынет в поклоне, а очередной напомаженный шляхтич подаст унизанную перстнями руку своей благоухающей духами даме, которая, кокетливо стрельнув глазами, небрежно сомкнёт свой веер и, приподняв краешек необъятного кринолина, подчёркнуто медленно встанет на только что откинутую подножку своей крохотной туфелькой на французском каблуке, делающем походку осторожной и изящной.

Да что там французский каблук!

Перед храмом Святой Троицы в это утро слегка подмороженным снежком похрустывали десятки женских ножек в пантофлях на каблуке муль, туфлях с ажурной перфорацией, туфлях с нависшим кончиком носа, туфлях с рантом, туфлях закрытых, с брошью или бантом. Не отставали от своих дам и мужчины, щеголяя ботфортами, туфлями на каблуке с языками, пряжками, бантами. На общем фоне выделялись владельцы сверхмодной обуви с красными каблуками, которые имели право носить только дворяне.

Сегодня любая, даже самая капризная модница могла побаловать свою неуёмную фантазию, увидев вблизи огромное количество новых моделей женского платья, представленных гостями свадьбы перед храмом Святой Троицы. Здесь были и распашные платья «роб», под которыми топорщились кружевными каркасными или отложными воротниками платья «котт», и платья с узким лифом и широкими, баллонообразными рукавами из полос либо декорированные узорчатой тесьмой, а также юбки каркасные на китовом усе, и съёмные юбки «модест» со шлейфом. И что характерно: чем длиннее был шлейф, тем родовитей была его обладательница.