Шрифт:
Карел Чапек
Смерть Архимеда
Дело происходило не совсем так, как пишут в учебниках. Да, действительно правда, что Архимед был убит при взятии Сиракуз римлянами, но неправда, что к нему ворвался римский солдат и хотел захватить его в плен и что Архимед, поглощенный черчением геометрических фигур, раздраженно крикнул ему: "Не смей трогать мои круги!"
Прежде всего Архимеда никак нельзя было назвать рассеянным профессором, который даже не подозревает, что делается вокруг него: наоборот, по характеру он был прирожденным бойцом и изобретал военные машины для обороны Сиракуз. А кроме того, проникший в его дом римский воин вовсе не был пьяным мародером; это был хорошо вышколенный и весьма честолюбивый центурион (1) Люций, состоявший при штабе и отлично знавший, с кем он имеет дело. Он вовсе не собирался увести Архимеда в плен;
Люций остановился в дверях, отдал по-воински честь и громко произнес:
– Приветствую тебя, Архимед!
Архимед оторвался от вощеной дощечки, на которой он что-то чертил, и спросил:
– Что такое?
– Послушай, Архимед, - сказал в ответ Люций.
– Мы знаем, что без твоих машин Сиракузы не могли бы продержаться даже месяц. А мы возились с ними целых два года. Уверяю тебя, что мы, солдаты, прекрасно это понимаем. Машины замечательные. Могу тебя только поздравить.
Архимед небрежно отмахнулся.
– Оставь, пожалуйста, не стоит говорить об этом. Обыкновенные метательные приспособления, игрушки и больше ничего. Серьезного научного значения они не имеют.
– Но зато имеют военное значение, - возразил Люций. Вот что, Архимед, я пришел, чтобы предложить тебе работать с нами.
– С кем это, с нами?
– С римлянами. Ты ведь должен понимать, что Карфаген (2) приходит в упадок. С какой стати ты будешь ему помогать? Увидишь теперь, какую мы начнем игру с Карфагеном. Вообще вы, сиракузяне, с самого начала должны были присоединиться к нам.
– Это почему?
– проворчал Архимед.
– Случайно по происхождению мы греки. Зачем же нам присоединяться к римлянам?
– Потому что вы живете на острове Сицилия, а Сицилия нам нужна.
– Зачем?
– Затем, что мы хотим овладеть Средиземным морем.
– А-а!..
– задумчиво протянул Архимед и взглянул на свою дощечку.
– А для чего это вам?
– Кто владеет Средиземным морем, тот владеет всем миром. Кажется, ясно.
– А вы обязательно должны владеть всем миром?
– Да. Призвание Рима быть владыкой мира. И он будет владыкой, можешь мне верить.
– Не спорю, - сказал Архимед и стер что-то на вощеной дощечке.
– Но я бы вам не советовал, Люций. Понимаешь ли, быть владыкой мира - слишком хлопотно. Жалко трудов, которые придется на это положить.
– Не важно. Зато мы будем великой империей,
– Великой империей!
– ворчливо повторил Архимед. Нарисую я малый круг или большой - все равно это будет только круг, и у него всегда есть граница; жить без границ вы все равно не сможете. Или ты думаешь, что большой круг совершеннее малого? И что ты более великий геометр, если начертишь большой круг?
– Вы, греки, всегда играете словами, - ответил Люций. А мы доказываем свою правоту иначе.
– Чем же?
– Делом. Например: мы завоевали ваши Сиракузы; следовательно, Сиракузы принадлежат нам. Разве это не ясное доказательство?
– Ясное, - сказал Архимед и слегка почесал голову заостренной металлической палочкой, которой он чертил на дощечке.
– Да, вы завоевали Сиракузы. Только это уже не те Сиракузы, какие были до сих пор. Тех больше не будет. Это был великий и славный город; теперь ему уже великим не быть. Никогда. Конец Сиракузам!
– Зато великим будет Рим. Он должен быть сильнее всех на земле.
– Зачем?
– Чтобы отстоять себя. Чем мы сильнее, тем больше у нас врагов. Поэтому мы должны быть сильнее всех.
– Что касается силы, - пробормотал Архимед, - то, видишь ли, Люций, я немного смыслю в физике и скажу тебе кое-что: сила связывает.
– Что это значит?
– Вот, видишь ли, есть такой закон. Действующая сила связывает себя. И чем сильнее вы будете, тем больше вам на это потребуется сил, и в конце концов наступит момент...
– Ну, что ты хотел сказать?
– Да нет, ничего. Я не пророк, я только физик. Сила связывает. Больше я ничего не знаю.
– Слушай, Архимед, почему бы тебе все-таки не работать с нами? Ты даже не представляешь себе, какие огромные возможности открылись бы перед тобой в Риме. Ты изготовлял бы самые могучие военные машины на свете...
– Прости меня, Люций. Я уже не молод, а мне хотелось бы разработать кое-какие из своих замыслов. Как видишь, я и сейчас сижу за чертежом.
– Но неужели, Архимед, тебя не прельщает возможность завоевать вместе с нами мировое господство?.. Ну, что же ты замолчал?
– Прости, - сказал Архимед, склонившись над своей дощечкой.
– Что ты сказал?
– Я сказал, что такой человек, как ты, мог бы участвовать в завоевании мирового господства.
– Гм, мировое господство...
– задумчиво произнес Архимед.
– Ты не сердись, но у меня здесь дело поважнее. Нечто более прочное. Такое, что действительно переживет нас с тобой.
– Что это?
– Осторожно, не сотри моих кругов. Это способы вычисления площади любого сектора круга...
Несколько позже было официально объявлено, что известный ученый Архимед погиб в результате несчастного случая.
1938
– ----------------------------------------------------------
В апокрифе "Смерть Архимеда" (1938) трактовка образа Архимеда претерпела у Чапека некоторую эволюцию. В одной из побасенок 1933 года, возникших как непосредственный отклик писателя на фашистский переворот в Германии, встречается образ Архимеда. Но в побасенке Чапек иронизирует над теми, кто требовал активного участия ученых в политической борьбе своего времени. В апокрифе же речь идет не о свободе ученого от политики, а о несовместимости культуры и агрессивного милитаризма. Несомненно, "Смерть Архимеда" была навеяна предмюнхенской обстановкой в Чехословакии и нападками коллаборационистов на самого Чапека за его нежелание сотрудничать с ними.