Чтение онлайн

По дороге в лабораторию я, как обычно, переигрывала уже случившееся и волновалась о несделанном. Где Анна? Стоит ли принимать всерьез подозрения Сэнди о секте? Права ли Жанно? Что такое сатанистские культы: подростковые компании или нечто большее? Почему я не расспросила Жанно о безопасности Анны поподробнее? Наш разговор принял такой занимательный оборот, что я забыла об Анне. Произошло ли это намеренно? Скрывала ли Жанно что-то? И если так, то почему? Может, профессор просто защищала студентку от посторонних людей, лезущих в ее личные дела? От какого "давления дома" пытается избавиться Анна? Почему у Дэвида был такой угрожающий вид?

Как я смогу просмотреть дневники до понедельника? Самолет в пять вечера. Смогу ли я закончить отчет по Николе сегодня, написать заключения на младенцев завтра и прочитать дневники в воскресенье? Неудивительно, что у меня нет никакой личной жизни.

Пока я доехала до дороги Партене, снег повалил хлопьями. Я нашла место на парковке и помолилась, чтобы не застать машину в сугробе, когда вернусь.

В коридоре пахло паром и мокрой шерстью. Я потопала ногами, внесла свой вклад в уже образовавшуюся на полу блестящую мелкую лужу растопленного снега и потащилась к лифту. Пока ехала вверх, пыталась стереть потекшую тушь с век.

На столе лежало два розовых листика с сообщениями. Звонила сестра Жюльена. Наверняка ждала новостей об Анне и Элизабет. Я не готова ни по одному из пунктов. Следующее. Райан.

Я набрала номер, и он ответил:

– Длинный у тебя перерыв.

Я взглянула на часы. Час сорок пять.

– У меня почасовая оплата. Что случилось?

– Мы наконец вычислили владельца дома в Сен-Жовите. Его имя Жак Гильон. Родился в Квебеке, но много лет назад переехал в Бельгию. Его местонахождение пока неизвестно, соседка-бельгийка сообщила, что Гильон сдавал дом в Сен-Жовите пожилой леди по имени Патриция Симоне. Она не знает наверняка, но думает, что съемщица бельгийка. Еще говорит, Гильон снабжал арендаторов автомобилями. Мы проверяем информацию.

– А соседка неплохо осведомлена.

– Они явно дружили.

– Обгоревшее тело из подвала могло принадлежать Симоне.

– Могло.

– Мы сделали хорошие рентгеновские снимки зубов. Они у Бержерона.

– Мы передали имя в Канадскую конную полицию. Они работают с Интерполом. Если Симоне бельгийка, ее опознают.

– А что с другими двумя телами, в спальне, и двумя взрослыми с младенцами?

– Мы еще не закончили.

Мы оба на секунду задумались.

– Довольно большой дом для одинокой пожилой дамы.

– Похоже, она не так уж одинока.

Следующие два часа я провела в лаборатории гистологии, снимая последние куски тканей с младенческих ребер и изучая их под микроскопом. Как я и боялась, на кости не оказалось никаких примечательных засечек и выбоин. Я могла сказать только, что убийца воспользовался очень острым ножом без зазубрин. Плохо для следователей. Хорошо для меня. Не придется долго писать отчет.

Я только вернулась в кабинет, как снова позвонил Райан.

– Как насчет пива? – спросил он.

– У меня нет пива в кабинете, Райан. Если бы было, я все бы выпила.

– Ты не пьешь.

– Тогда почему ты спрашиваешь меня про пиво?

– Я спрашиваю, не хочешь ли ты выпить. Можно зеленое.

– Что?

– Разве ты не ирландка, Бреннан?

Я посмотрела на настенный календарь. Семнадцатое марта. Мои ежегодные подвиги. Не хочется даже вспоминать.

– Я больше не могу, Райан.

– Обычно в таких случаях говорят: "Давай передохнем".

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Да.

– С тобой?

– Нет, с моим приходским священником.

– Ух ты! Он собирается нарушить клятву?

– Бреннан, ты не хочешь выпить со мной сегодня вечером? Что-нибудь безалкогольное?

– Райан, я...

– Сегодня День святого Пэтти. Пятница, вечер и снег. У тебя есть лучшее предложение?

Нет. На самом деле у меня вообще нет никаких предложений. Но мы с Райаном часто расследуем дела вместе, а я всегда придерживалась правила: не смешивать работу и личную жизнь.

Всегда. Правильно. Я одна и живу самостоятельно меньше двух лет своей взрослой жизни. Без всякого запрета на друзей мужского пола.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Молчание, потом:

– У нас новости по Симоне. Она выскочила сразу же, как только начался поиск в Интернете. Родилась в Брюсселе, жила там еще два года назад. Все еще платит налоги на собственность в пригороде. Верная пожилая мадам, всю жизнь ходила к одному и тому же стоматологу. Старина ведет практику с каменного века и сохраняет все документы. Сейчас записи пересылают по факсу. Если рисунок совпадет, мы запросим оригинал.

– Когда она родилась?

Зашуршала бумага.

– В тысяча девятьсот восемнадцатом.

– Подходит. Семья?

– Проверяем.

– Почему она уехала из Бельгии?

– Может, захотела сменить обстановку. Слушай, друг, если ты все же вдруг надумаешь, я буду в "Херли" после девяти. Если будет очередь, воспользуйся моим именем.

Я сидела некоторое время и думала, почему отказала. С Питом мы договорились. Мы все еще любим друг друга, но жить вместе не можем. Дружить получается только на расстоянии. Таких хороших отношений у нас давно не было. Пит встречается с девушками. Я тоже могу себе кого-то завести. О Боже. Свидания. Сразу вспоминаются прыщи и скобки на зубах.

Честно говоря, мне очень нравится Эндрю Райан. Ни угрей, ни проблем с ортодонтией. Уже плюс. И в общем-то мы не работаем вместе. Но он мне кажется очень надоедливым. Непредсказуемым. Нет. С Райаном одни беспокойства.

Я заканчивала отчет о Малахии и Матиасе, когда снова зазвонил телефон. Я улыбнулась. Ладно, Райан. Ты победил.

Голос охранника сообщил, что внизу меня ждет посетитель. Я посмотрела на часы. Четыре двадцать. Кто может прийти так поздно? Вроде бы я никому не назначала встречи.