Чтение онлайн

Отведя взгляд от Ирема, Крикс посмотрел на остальных участников совета. Некоторые из них, казалось, слушали речь коадъютора вполуха. На лице Бейнора Дарнторна застыло выражение вежливой скуки. Несмотря на то, что представители старой аристократии сейчас поддерживали Императора, истинного единодушия между вчерашними мятежниками и фамилиями, всегда остававшимися верными дан-Энриксам, не наблюдалось. Бейнор Аракс Дарнторн, как обычно, вел свою игру, смысл которой был вполне понятен даже Криксу. Спорить с сэром Иремом Дарнторн не станет ни при каких обстоятельствах. Во-первых, потому, что в тактике глава Совета разбирался скверно, а в Каларии и вовсе был впервые, так что ничего не знал о здешней местности, а во-вторых – и в главных – потому, что любой промах Ирема был выгоден той партии, к которой принадлежал сам Дарнторн. Если мессера коадъютора постигнет неудача, то лорд Бейнор всегда сможет заявить, что с самого начала относился к планам каларийца с крайним скептицизмом. Причем никто из тех, кто был сегодня на совете и мог видеть выражение его лица, не сможет что-то возразить на это заявление. Крикс с раздражением подумал, что искусством корчить такие многозначительные рожи и сам Бейнор, и его племянничек владели в совершенстве. Замечательно удобный навык - для того, кто хочет ни за что не отвечать, но оставаться в выгоде при любом повороте дела.

Расположившийся рядом с Дарнторном лорд Эльтейн Лан-Дарен, относившийся к "имперской" партии, напротив, слушал коадъютора очень внимательно, но, несомненно, слабо вдумывался в то, о чем он говорит, заранее сочувствуя любым идеям рыцаря и одобряя скопом его настоящие и будущие планы. В своем роде это было даже хуже, чем скептичная полуулыбка на губах его соседа. Лорды из имперской партии, казалось, с нетерпением ждали момента, когда можно будет выслушать, что скажет коадъютор, дружно согласиться с ним и разойтись. Крикс запоздало понял, что имел в виду лорд Ирем, говоря о тех, кто смотрит на войну как на какую-то особенную разновидность рыцарских турниров и знать не желает ничего другого. Было очень странно убедиться, что принятие решений, несмотря на видимость всеобщего согласия, всей тяжестью ложится на плечи одного-единственного человека.

Выскользнув из шатра, Крикс обнаружил, что Линар все это время переминался с ноги на ногу у входа, явно разрываясь между чисто мальчишеским любопытством и боязнью, что кто-нибудь из собравшихся в шатре поймает его за подслушиванием. Южанин потянул Линара за рукав.

– Пойдем. Там не на что смотреть. Сейчас все просто разойдутся.

– Как, уже?..
– лицо Линара вытянулось. Крикс пожал плечами и подумал - толку-то от этого "совета"? Кончился - и фэйры с ним. Теперь, по крайней мере, лагерь будет свернут, а войска готовы к выступлению к намеченному сроку.

Мелкая пыль набилась в рот и оседала в горле, не давая сделать вдох. Легкие у "дан-Энрикса" горели. Когда, мечтая о войне, Крикс представлял себе стремительную конную атаку, он не думал, что это окажется так шумно и так пыльно.

Их отряд перехватил не ожидавших нападения такийцев в самом узком месте Заячьего лога. Растянувшиеся по долине фланги нагорийцев даже не успели толком перестроиться для боя. Но и для самого Рикса, с самого начала знавшего о планах сэра Ирема, события на сей раз развивались слишком уж стремительно. Мгновение назад он еще видел впереди плащи имперских рыцарей и спрашивал себя, как поведет себя во время боя беспокойный Фэйро, а потом все вокруг пришло в движение, и думать стало некогда. Мчавшиеся в атаку всадники что-то кричали, но понять, был это каларийский боевой пеан или просто многоголосый рев, "дан-Энрикс" никогда бы не сумел. Кипучая смесь ярости, восторга и пронзительного ощущения опасности буквально разрывала энонийца изнутри, и он до хрипоты кричал вместе со всеми остальными.

Это была единственная подлинная жизнь, в сравнении с которой все, что не было войной, казалась пресным, как разбавленное на три четверти вино.

Бледное солнце хлынуло в просвет низко висящих облаков, ударив по глазам, и энониец пропустил момент, когда первая линия имперцев, ощетинившаяся длинными копьями, врезалась в ряды такийских всадников. Чудовищный шум этого столкновения был слышен даже через толстый стеганый подшлемник и тяжелый шлем, из-за которого "дан-Энрикс" чувствовал себя почти глухим.

А потом Крикс увидел мчавшегося прямо на него такийского копейщика с подвешенным через плечо щитом. Это было похоже на турнир - если забыть, что острие копья на этот раз заканчивалось не плавно скругленной деревяшкой, а трехгранным стальным жалом. Как во сне, оруженосец коадъютора увидел узкоскулое чернобородое лицо и темные глаза в подглазьях шлема. Никто никогда не смотрел на лаконца так, как этот человек. Даже Галахос. Даже Гирс, чуть не прикончивший его когда-то в тупике за Вдовьей долей.

Крикс отбил краем щита удар чернобородого, позволил Фэйро до предела сократить разделявшее их расстояние и ткнул такийца острием меча под подбородок. Закрывающая шею копьеносца кожаная бармица вполне могла бы уберечь такийца от шальной стрелы, но острие меча прошло через нее, как гвоздь сквозь масло.

Их отряд успел заметно потеснить такийских всадников, когда что-то внезапно ударило Рикса под ключицу, чуть левее правого плеча. Мир исполнил пьяное акробатического сальто, и перед глазами Рикса оказалось пасмурное небо. Энониец запоздало понял, что упал с коня. Когда он попытался приподняться, боль волной ударила в плечо и растеклась по шее, ребрам и руке до самых пальцев. Крикс скосил глаза и сразу же увидел торчавшее между пластинок на его нагруднике древко с коротким жестким оперением. Неоднократно слышавший о том, как раненные воины вытаскивали стрелы прямо в гуще боя, чтобы продолжать сражаться, Крикс ухватился за древко второй рукой, рванул… и чуть не прокусил себе губу от тошнотворно-сильной вспышки боли, от которой у него мгновенно онемели пальцы, а перед глазами вспыхнули багровые круги.

Мгновение спустя кто-то неловко, но довольно бережно приподнял его голову, и Крикс увидел над собой лицо Линара - непривычно бледное, с решительно закушенной губой. В широко распахнутых карих глазах островитянина плескался такой ужас, словно он боялся, что оруженосец коадъютора вот-вот испустит дух. "Дан-Энрикс" открыл было рот, намереваясь объяснить, что от подобных ран не умирают – и только тогда подумал, что Линару вообще-то полагалось находиться в дальнем арьергарде вместе с фуражирами и остальной прислугой.

…Сам Линар в эту минуту чувствовал себя блохой во время схватки двух дворовых псов. Он с наслаждением отдал бы все на свете за возможность снова оказаться дома и скоблить застывший жир в каком-нибудь котле, мечтая завоевывать себе свободу и испытывать лишения и трудности когда-нибудь потом. В далеком неопределенном будущем… Опасности и испытания - милое дело, когда подвергаешься им только в собственном воображении и не рискуешь в самом деле свернуть себе шею. Но когда тебя почти физически мутит от страха, а вокруг мелькают люди, кони и разрытая копытами земля, все начинает выглядеть совсем иначе и больше всего напоминает страшный сон.

Возможно, это все и было сном… только во сне он в самом деле мог решиться сделать то, что сделал. Когда он нырнул под брюхо Фэйро, который черным гранитным монументом возвышался над своим упавшим всадником, и смог чуть ли не на карачках подползти к "дан-Энриксу", по спине Лара ручьем лил холодный липкий пот.

"Убьют. Меня сейчас убьют, - на разные лады стучало в голове островитянина.
– Или случайно рубанут мечом, или затопчут лошадьми. И, в любом случае, мгновение спустя уже и думать обо мне забудут".