Чтение онлайн

Она посмотрела прямо на одного из старейших и наиболее уважаемых советников Прасутага, друида Бладока, который кивнул и наполнил легкие воздухом, прежде чем четко заговорить.

– Это правда. До тех пор я клянусь всеми богами, что буду верен царице Боудикке. Это моя клятва.

– И моя!
– воскликнул другой человек. Крик подхватили другие, заглушив немногие протестующие голоса.

Сифодубн увидел, что он в меньшинстве, и на его юношеском лице появилась горькая хмурость. Когда крики стихли, Боудикка повернулась к нему.

– Ицены сказали свое слово. У тебя нет другого выбора, кроме как согласиться.

– На данный момент.

– Но ты согласен?
– надавила на него Боудикка.

– Да, - прошипел он.

– Тогда скажи. Принеси клятву верности своей царице.

Сифодубн скрестил руки на груди и на мгновение помрачнел, прежде чем ровным тоном объявить: - Клянусь всеми богами нашего племени быть верным царице.

– Тогда дело сделано, - заключила Боудикка.
– Теперь мы должны сказать людям, что Прасутага больше нет, и что я буду править вместо него.

Она указала на двух воинов, охраняющих вход в зал, и они открыли двери и заняли позиции по обе стороны, а члены царского совета и прочая знать повернулись, чтобы выйти на большое открытое пространство, ограниченное частоколом. Толпа, собравшаяся у открытых костров, в ожидании поднялась на ноги. Первые проблески рассвета подкрадывались с восточного горизонта, когда начался легкий моросящий дождь, усеивая плащи, туники и волосы соплеменников мелкими стекающими бусинками.

Боудикка вышла последней. Она посмотрела на своего мужа в последний раз и прошептала: - Любимый мой... Боюсь, ты отправился в мир, который я не узнаю, пока жива.

Затем она натянула на его лицо тканое покрывало и повернулась к знати. Несмотря на важность момента, она уже смотрела вперед. Хотя на данный момент она помешала амбициям Сифодубна, не могло быть никаких сомнений в том, что в ближайшие месяцы он будет замышлять против нее заговор, несмотря на свою клятву. Он был слишком опасным человеком, чтобы доверить ему судьбу иценов. И все же он был достаточно хитер, чтобы сыграть на желании племени восстановить золотой век, описанный в песнях и легендах. Боудикка знала, что ее народ, как и большинство кельтов, предпочитал предаваться сентиментальности, чем иметь дело с жесткой и неприятной правдой. «Не заблуждайся», подумала она, «Сифодубн – внутренний враг. За ним нужно будет внимательно следить».

Также слоедовало держать в поле зрения и врага извне. Несмотря на договор между иценами и Римом, всегда существовало некое напряжение, и она чувствовала, что оно достигает апогея. Ее судьба, судьба ее семьи и судьба иценов зависели от того, как Рим отреагирует на известие о смерти Прасутага. Она не могла отделаться от плохого предчувствия будущего. В лучшем случае римляне воспользуются ситуацией, чтобы усилить свое влияние на иценов. В худшем случае они решат аннексировать племя и превратить его в один из регионов новой провинции, которую они создали на острове.

Когда она вышла из зала и ступила на ложемент колесницы своего мужа, Бладок крикнул толпе: - Царь мертв! Вот Боудикка – царица иценов! Да хранят ее наши боги и приносят ей процветание в мире, и победы и добычу на войне!

«Война ... Да избавят нас боги от этого», - безмолвно молилась Боудикка от всего сердца. Она смотрела куда-то вдаль, пока толпа снова и снова выкрикивала ее имя, а морось сменилась дождем, принесенным пронизывающим насквозь ветром, пришедшим с рассветом.

*************

ГЛАВА I

Камулодунум

– Держи долбанным острием вверх!
– прорычал центурион Макрон, парируя очередной слабый удар противника и нанося резкий удар по плечу в качестве упрека за слабую попытку юноши.
– Как ты вообще сможешь стать легионером, если так сражаешься? Яйца Юпитера, я видел новорожденных котят, которые выглядят более угрожающе! Попробуй еще раз. На этот раз ударь меня так, как хочешь.

Он сделал шаг назад и полусогнул ноги, инстинктивно сбалансировав вес так, чтобы он был готов мгновенно прыгнуть вперед или в сторону – результат более чем двадцати пяти лет службы в легионах. Подняв свой тяжелый деревянный тренировочный гладий, он очерчивал затупленным концом маленькие круги в воздухе.

– Давай, Луций, - выкрикнул он.
– Сделай это правильно на этот раз.

Напротив, него худощавый мальчик лет восьми с копной непослушных темных кудрей стиснул зубы и принял такую же позу, готовясь к нападению. Его темные глаза сузились, и он снова посмотрел на Макрона. Они стояли на гравии неподалеку от небольшого пруда, огороженного выложенной плиткой, во перистиле дома Макрона. Две женщины и еще один мужчина наблюдали за происходящим со стульев, расставленных вокруг деревянного стола в конце сада. У ног мужчины свернулся огромный пёс с жесткой шерстью, вытянув длинную голову между передними лапами. Их согревали поленья, горящие в корзине с железным каркасом, стоящей перед ними, и тем не менее им по-прежнему были нужны плащи. Как и большинство римлян, поселившихся в новой провинции Британия, они не привыкли к влажным холодам островных зим. Макрон и Луций, напротив, были одеты в простые туники и вспотели, пока тренировались во дворе.

– Дай ему, Луций!
– весело крикнула одна из женщин. Она была крепко сложенной женщиной с добрым круглым лицом, карими глазами и темными волосами.

Макрон нахмурился.

– Спасибо за верную поддержку, жена.

Петронелла рассмеялась и пренебрежительно махнула рукой. Он уже собирался ответить ей, когда мальчик издал пронзительный крик и бросился на него, направив меч ему в живот. Центурион легко парировал удар и ответил парню, целясь в центр груди. Мальчик взмахнул меньшим тренировочным мечом и ударил по оружию Макрона в тот момент, когда Луций ринулся, чтобы ударить еще раз противника в живот. Несмотря на свое тяжелое телосложение, Макрон плавно отскочил в сторону, и острие меча мальчика рассекло воздух рядом с ним. Он уже собирался снова хлопнуть мальчика по плечу, когда Луций ударил пяткой по выставленным пальцам ведущей ноги Макрона.

– Ах ты...!
– вскрикнул центурион не столько от боли, сколько от удивления, и отступил на шаг назад.
– Ах ты, хитрый маленький ублюдок ...

– Следи за языком!
– крикнула его жена.

Прежде чем Макрон успел ответить, Луций отскочил на шаг назад и ударил центуриона в грудь. Острие приземлилось прямо под его грудной клеткой, острый удар, который лишь задел его гордость на мгновение, прежде чем он тут же радостно усмехнулся и опустил тренировочный гладий6.
– Вот и все! Замечательно, Луций!