Чтение онлайн

"Раз… два…, - считал Йоселе звонки, не предпринимая, однако, никаких мер, чтобы поднять трубку. — Три… четыре… пять…".

На шестом звонке телефон затих. Йоселе снял трубку, набрал какой-то номер, подождал несколько мгновений и, не произнеся ни звука, положил трубку на место. После этого телефон снова начал звонить, издав на этот раз ровно 43 сигнала.

"Баба — она и есть баба, — прокомментировал Йоселе. — Это была Гортензия. Она мне сообщила, что не была вчера на вечеринке у Симона, потому что испортила себе желудок острым соусом в столовой. Эта девушка могла бы выбрать выражения и повежливее".

После этого я был торжественно посвящен в метод Йоселе, направленный на снижение издержек по содержанию государственного аппарата. Все началось с некоего внутреннего циркуляра, строго запрещавшего использование телефонов для частных разговоров. Служащим центрального телефонного коммутатора было предписано сообщать о подобных случаях.

"Поначалу я был очень этим расстроен, — рассказывал мне Йоселе. — В конце концов, я уже привык ежедневно часок-другой болтать с Гортензией. Теперь мы должны были выработать какую-нибудь систему, чтобы преодолеть новые правила. Мы изобрели некий код, состоящий из сигналов телефонного зуммера. И теперь мы можем, не обременяя налогоплательщиков, разговаривать на нашем языке звонков, как и в добрые старые времена. Однократный звонок, например, значит "Как дела? Что новенького сегодня?", шесть звонков означает "Не крути мне мозги", девять — "Не хочешь сходить сегодня в кино? Я слышала, что должны давать новую комедию с Вуди Алленом". Десять раз — "Уже видел, мне это будет скучно". Восемнадцать раз — "Что ты сказал? Повтори немного ясней, детка, я тебя не понял". Двадцать два звонка — "Не слишком воображай!". Двадцать пять — "Ну, вот что, Гортензия, с меня хватит, сходи с Симоном, я, правда, не могу". Тридцать один раз — "Запомни, наконец, я тебе больше не детка!". Пятьдесят семь раз — "Так значит, нет?". И так далее, вплоть до девяностого звонка, который означает: "Не уверена, что ты мне так уж и нужен, алло, погоди минутку, не вешай трубку! Черт, он уже повесил!".

"Действительно, неплохо, — должен был я признать. — Но как ты можешь знать, что именно Гортензия, а не кто-то другой звонит тебе?".

"Глупый вопрос, — рассмеялся Йоселе. — Я ведь снимаю трубку только после девяностого звонка.

"Неужели кто-то может так долго дозваниваться?"

"Конечно. Мы же, в конце концов, государственное учреждение".

Несколько дней назад я зашел в бюро одной авиакомпании, в которой хотел заказать билет, где и имел беседу с одной из дам, сидящих в кассовых окошках. У нее оказалось довольно молодое лицо, что резко контрастировало с седыми, завязанными наподобие конского хвоста, волосами. Завершая разговор, она предложила мне сообщить мой адрес, для чего я извлек из портмоне свою визитную карточку и предъявил ее даме. Уже на следующий день я обнаружил, что вместе с визиткой я случайно вытащил и выронил листочек из записной книжки, маленький, прямоугольный бумажный листочек, окаймленный голубым, с красной полосой, очень заметный. И очень важный. Я тут же позвонил прямо в это авиабюро. Женский голос произнес: "Доброе утро".

"Доброе утро, — ответил я. — Я был у вас вчера и разговаривал с вашей сотрудницей, к сожалению, не знаю ее имени, у нее такое юное лицо и она носит седые волосы на манер конского хвоста. Она попросила меня оставить мой адрес, и когда я вытаскивал свою визитную карточку, я выронил одну бумажку с телефонным номером, который мне очень нужен. Будьте добры, не могли бы вы…".

"Минутку. Я всего лишь телефонистка. Я соединю вас с секретариатом".

"Спасибо".

"Алло, — на этот раз это был мужской голос. — Секретариат".

"Речь идет вот о чем, — начал я. — Вчера я был у вас и разговаривал с вашей сотрудницей, к сожалению, не знаю ее имени, у нее такое юное лицо и она носит седые волосы на манер конского хвоста. Она попросила меня оставить мой адрес, и я хорошо помню, что достал портмоне и вытащил оттуда свою визитную карточку. А дома я обнаружил, что при этом выронил одну бумажку с очень важной записью и…"

"Пожалуйста, подождите, — прервал меня мужской голос. — Я переключу вас на операционный отдел".

Прошло несколько минут, прежде чем чей-то женский голос сообщил мне, что я попал в операционный отдел.

"Я не знаю, с вами ли я вчера утром разговаривал, — начал я. — Но в любом случае это была одна из ваших сотрудниц, такая дама с очень молодым лицом и седыми волосами в виде конского хвоста. Это вы?"

"К сожалению, нет. Но, может быть, я смогу вам чем-то помочь?"

"Большое спасибо. Так вот, дама, с которой я имел дело, предложила мне оставить мой адрес и я хорошо помню, что достал портмоне, чтобы вытащить оттуда для нее свою визитную карточку. Но при этом выпала и бумажка с важной информацией…"

"Когда это произошло?"

"Вчера в первой половине дня. Утром".

"Сожалею. Вчера была не моя смена. Вам следует поговорить с Алисой. Пожалуйста, подождите у аппарата".

После некоторой паузы в трубке объявился новый женский голос: "Доброе утро".

"Доброе утро. Я был вчера в вашем бюро и говорил с одной из ваших служащих, к сожалению, не знаю ее имени, но у нее такое юное лицо с седым хвостом пони, она попросила мой адрес…"

"Извините, что прерываю. Это снова телефонистка. Вы ведь уже сегодня звонили, не так ли? Так с кем вас соединить?"

"С Алисой".

"Секундочку… Алиса! Тебя к телефону… Говорите".

"Здравствуйте, Алиса. Я хотел бы справиться насчет потерянного листочка из записной книжки. Вчера я был в вашем бюро и разговаривал с одной вашей дамой в окошечке, к сожалению, не знаю ее имени, только помню, что у нее молодое лицо и седые волосы на манер конского хвоста, и чтобы дать ей свою визитную карточку, поскольку она хотела получить мой адрес…"

"Вы какую Алису имеете в виду? Алису из грузовых перевозок или Алису из кассы?"

"Из кассы".

"Это не я. Переключаю вас обратно на центральную".

"Алло, — пропела центральная. — Что вы хотите?".

"Алису из кассы".

Короткий шорох, короткий щелчок, трубка поднята.

"Алиса из кассы?" — спрашиваю я.

"Да".

"Ну, наконец-то. А то я никак не мог выяснить, с каким отделом мне следует соединиться".

"Простите, вы о чем? Чем могу быть полезна?"

"Я был вчера у вас. Вчера утром. Одна из ваших сотрудниц, к сожалению, не знаю ее имени, у нее такое юное лицо и седые волосы на манер конского хвоста, так вот, эта дама попросила меня оставить мой адрес…"

"Нет-нет, — прервала меня Алиса. — Это не в нашем отделе. Вы говорили с секретариатом?"

"Да, с каким-то мужчиной".

"Со Штерном?"

"Возможно. По телефону это как-то трудно было определить".

"Ну, конечно, это был Штерн. Соединяю".

"Добрый вечер, — сказал Штерн. — Это Штерн".

"Я не разговаривал с вами несколько часов назад, господин Штерн?"

"О чем?"

"О визитной карточке из моего портмоне, вчера утром, и о потерянном листочке из записной книжки с телефонным номером".