Чтение онлайн

Мисс Уинтертон нахмурилась, обдумывая новую информацию. Но затем она просияла.

— Так ведь мы всегда рады новым писательским дарованиям. Вы когда-нибудь писали пьесы или, может, думали о том, чтобы написать? В конце концов, уж если такая бездарность, как Джайлз Блитеринггон, сподобился на пьесу, то уж такой образованный молодой человек, как вы, безусловно, сможет не хуже. — Меня удивил ее желчный тон, а выражение ненависти на ее лице можно было изучать часами. Будь я Прунеллой Блитеринггон, я бы держался поосторожнее.

Однако я снова вынужден был огорчить ее. Последним в мои планы входило сомнительное словотворчество для любительского общества, каким бы хорошим оно ни было. И уж поверьте мне, я знаю, о чем говорю!

Но Эбигейл Уинтертон, похоже, не слышала моих сожалений.

— Слава Богу, в этом году нам не придется ставить бред, написанный школьником-переростком. — На секунду мне показалось, что она говорит обо мне, но потом я понял, что она метит в Джайлза Блитерингтона. Я уже начинал жалеть бедолагу.

— Да-да, — сказал я вежливо. — Вчера вечером вы упомянули о какой-то подходящей пьесе.

Мисс Уинтертон жеманно улыбнулась. В жизни еще не видел такого притворства у взрослой дамы, но мисс Уинтертон могла давать уроки самым известным актрисам.

— Как же, как же, упоминала. — Она рассмеялась. Лошади на милю вокруг, должно быть, навострили уши. — Эта пьеса — то, что надо для нашей труппы. Деревня никогда не забудет ее!

Вероятно, ее посетила благодать Божья, которую я как-то пропустил. Она молча раскачивалась вперед-назад, совершенно не по-дамски.

— Это предвещает финансовую поддержку фонду восстановления церкви, я полагаю, — сказал я. — Может ли так случиться, что я встречался с автором этого замечательного драматического произведения? — Я даже похлопал ресницами в ее адрес, но все без толку.

Она вдруг застеснялась.

— Ну все, хватит, противный мальчишка. — Она совершенно очевидно флиртовала со мной. — Не думай, что расскажу тебе все, даже если ты будешь так меня уговаривать. Я полагаю, что стоит подождать до вечера и объявить всем на собрании.

— Что ж, жду с нетерпением, — вежливо ответил я.

— Эту ночь Снаппертон-Мамсли никогда не забудет. — Она фыркнула.

Я решил рискнуть.

— Да, что правда, то правда, ночи здесь действительно интересные. Я сам, знаете ли, сова, а иногда можно увидеть так много интересного, просто глядя в окно под утро.

Она потянулась за чем-то под прилавком, но передумала и посмотрела на меня сквозь нечесаную челку, свисавшую до самого носа.

— Чудесное время для прогулок, вы не находите? — продолжал я.

Она выпрямилась, неуверенно глядя на меня.

— Можно увидеть так много интересного, — повторил я.

— Возможно, — выговорила она наконец. — Если кому-то вздумается гулять по окрестностям в такой час, то можно увидеть что-нибудь из ряда вон выходящее. В такой деревушке, как наша, всегда найдутся маленькие тайны, которые только и ждут, чтобы их разгадали. — На ее лице появилось хитрое выражение. На мгновение мне показалось, что она забыла о моем существовании.

— Ах Боже мой, — спохватилась она, — и о чем я только думаю сегодня утром?! Вам ведь нужна ваша почта, правда?

— Безусловно! Большое спасибо, — сказал я, принимая от нее связку писем.

Тут со звоном колокольчика открылась дверь, и я был избавлен от дальнейшего общества мисс Уинтертон. Взошедшее солнце осветило посетительницу, отчего вокруг светлых волос ее засиял ореол. Затем дверь закрылась, отрезав солнечный свет, а я все стоял, моргая. Я достал солнцезащитные очки, нацепил их на нос, и мир снова обрел краски.

Она носила один из тех нарядов, которые кажутся невероятно простыми и в то же время элегантными, но стоят столько же, сколько аванс за мою первую книгу. В грации, с которой она двигалась, чувствовалась непоколебимая уверенность, что никто и ничто не встанет у нее на пути. Ее лицо было безмятежно прекрасным, чего я еще не встречал среди обитателей Снаппертон-Мамсли. Я решил, что ей под сорок, хотя очень даже может быть, что она хорошо сохранилась и ей уже за пятьдесят. И что она только делала здесь, в такой глуши? Поразительно!

— Доброе утро, миссис Стивенс, — проворковала в ее адрес Эбигейл Уинтертон. — Как поживаете? Чудесный денек, не правда ли?

Голос мисс Уинтертон был так сладок, что она явно либо боялась эту женщину, либо ненавидела ее. А может, и то и другое.

— Доброе утро, мисс Уинтертон. Все прекрасно, благодарю вас. А как вы? — Миссис Стивенс замолчала, чтобы осмотреть меня с ног до головы, не обращая ни малейшего внимания на отчет о состоянии здоровья Эбигейл Уинтертон.

Миссис Стивенс пронзила меня взглядом и обернулась к Эбигейл Уинтертон:

— Вы не представите нас, мисс Уинтертон? — Ее тон был так формален, что в нем слышался очевидный упрек хозяйке почтового отделения за явное незнание этикета. Бедная мисс Уинтертон зарделась ужасным коричневатым румянцем. Хотя, с другой стороны, это хоть чуть-чуть отвлекало внимание от ее ужасной прически. Что надо было делать со своими волосами, чтобы они так выглядели?! Венчиком для яиц их взбивать?