Смерть саксофониста
Шрифт:
Зато обо мне нельзя было сказать, что я была в восторге от перчикова предложения. Но, может, во время художественной декламации я смогу выведать у Мики, что же происходило на яхте, пока я барахталась в соленой воде.
Перчиков полез в палатку и достал оттуда толстую тетрадь в черном коленкоровом переплете. Я тихо вздохнула.
– Вот это, из последних... называется "Другу Вольфу", - он уселся на траву, скрестил ноги и начал читать.
Такой мути я в своей жизни не слыхала. Там были свалены в кучу могила, где горит одинокая свеча, верный друг, безвременно усопший. И, конечно же, вода! Потоки воды! Фонтаны, водопады и бассейны с минеральной водой, ждущие только того, чтобы Мика их отрыл. Аквафил какой-то!
Потихоньку я стала отползать от Перчикова. Он не заметил моих маневров, и все так же продолжал вдохновенно декламировать свою оду, поэму, чтоб глаза мои ее не видали!
Моя вылазка закончилась впустую. Интересно, как дела у Суперфина с Сергеем?
А на следующее утро Мику Перчикова убили.
x x x
Эту страшную новость мне сообщила Надя. Она ворвалась ко мне в половине восьмого утра, когда я наливала себе первую большую чашку чая.
– Валерия! Ты знаешь?
– Надя, что такое? Ты словно на пожар бежишь!
– Идем со мной, это в парке. Мику убили.
– Как?
– поллитровая чашка чая задрожала у меня в руке, и кипяток выплеснулся прямо на голую коленку.
– Ох! Откуда тебе это известно?
– Помнишь Сусанну? Мы к ней медитировать ходили. Так вот, она на рассвете всегда в парк ходит, праной заряжается. А там энергетика хорошая, Надежда опять принялась за свое.
– Она по парку ходила и наткнулась на толпу. Подбежала поближе, а он задушенный лежит... Вот страсти-то! Наверное, маньяк какой-нибудь по парку бродит. Ну, кому Мика мешал? Он же такой безвредный был...
– она всхлипнула.
– Надя, полиция приехала?
– Сразу же! И скорая. Погрузили тело и увезли. Полицейские потом опрашивали свидетелей, но никто ничего не видел...
– А Сусанна?
– И она ничего. Так ты идешь?
– Нет, Наденька, извини, - отказалась я.
– Мне что-то не по себе.
– Ладно, тогда я пойду. Мне все равно потом на рынок надо.
Я ни на секунду не сомневалась, что маньяку тут делать нечего. Мику убили из-за денег. Больших денег. Тех, которые он якобы "достал". Наверное, нашел тайник. И до того обрадовался, что начал писать стихи. А хозяин тайника обнаружил, что к деньгам кто-то прикасался и заподозрил Мику. Дальше просто: Мика стал нежеланным свидетелем. Это была моя первая версия.
Потом мне пришло в голову, что Мику убили из-за того разговора в полуразрушенной сторожке. Там, где я нашла мундштук. Значит, на первый план выходят два подозреваемых: Горелов и Кристина. Именно они выясняли отношения, когда Мика их подслушал. А с Кристиной вчера должен был говорить Суперфин! Что он ей такого наговорил, что она побежала душить Мику? Или все-таки Горелов? Нет, не могу. Голова как чугунный казан для плова. И крутится там что-то, вертится, а наружу вылезти не может.
Чай я пила, как героиня Чехова "безо всякого на то удовольствия". Поняв, что так больше продолжаться не может, я решила сходить к Сусанне и порасспросить ее. В парке делать было нечего: Мику увезли, вещи, скорее всего, забрали.
Сусанна была в своем репертуаре. Браслеты на всех конечностях, точка на лбу и душный запах благовоний.
– Это ты? Проходи. Какими судьбами.
Прямо с порога я бухнула:
– Сусанна, Мику убили, следующей должна быть я. Мне страшно!
– Выпить хочешь?
– ничуть не удивилась она.
– Нет, спасибо. Я пришла к тебе просто так. Ничего не изменишь. У меня существует идиотская привычка вмешиваться в разные чужие неприятности. Меня же потом бьют по голове...
– Это карма...
– понимающе кивнула головой.
– Наложение чужой информации.
– Вот-вот, - подтвердила я, - эта чужая информация так крутится у меня в мозгу, что я, наверное, с ума сойду. Кто убил, кому это надо, и, самое главное, причем тут я?
– Садись, - решительно сказала она и подтолкнула меня к массивному креслу.
– Работать будем. Ауру чистить.
– Чистить так чистить, - обреченно махнула я рукой. Мне уже было все равно что делать: чистить ауру, превращать инь в янь, управлять плазмой или кармой. Иди знай, что за терминология у этих экстрасенсов.
– Расслабься, закрой глаза и ни о чем не думай, - сказала Сусанна, включая магнитофон с записью шороха дождя.
– Легко сказать "ни о чем не думай", - пробурчала я, - мысли-то не спрячешь!
– У тебя все получится. Ты получишь ответ на свои вопросы. К тебе придет единственно правильная информация.
Мне стало спокойно и приятно. Ноги-руки налились непривычной тяжестью, а голова стала легкой и пустой. Я видела себя стоящей на высоком берегу, а внизу бушевал прибой. Волны бились о скалы и рассыпались мелкими сверкающими искорками.
А потом внутри меня зазвучали слова:
"Я иду меж печальных надгробий,
И в одном догорает свеча.
Руби пал жертвой мерзких снадобий,
Вместе с ним там рука палача."
Что это за бред я несу? Надо мной склонилось лицо с точкой между бровей.
– Проснулась? Вот и хорошо! Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, Сусанна. Что это было?
– Убрала с тебя злое поле. Теперь ты защищена, и ничего дурного с тобой не случится. Что тебе снилось?
– Стихи... Странные такие.
– Ты их помнишь?
И я продекламировала:
– Стоит статуя в лучах заката.... Ой, Сусанна, что-то я не то несу.
– Сосредоточься. И вспомнишь. Это тебе ответ на твой вопрос к космосу.
– Спасибо, дорогая, я должна бежать. У меня дела.
Мы расцеловались, и я выскочила из двери с надписью "Центр работы с паранормальными явлениями".
Уже сидя в машине, я отчетливо вспомнила ту муть, которая мне снилась и пришла к выводу, что если это ответ из космоса, то уж очень косноязычный.