Смерть шла вместе с ними

Где-то в доме, перекрывая шум грозы, которая заставляла дрожать все двери и окна здания, сквозь капитальные стены раздался пронзительный женский вопль. Нечеловеческий крик, который не был криком боли и страха, а крик идиотки или ненормальной... Он повышался, усиливался, чтобы замереть потом в жалобном стоне. Жалоба сумасшедшей о своей судьбе.

В конце узкого коридора, пересекающего все здание по его длине, появилась молодая и привлекательная сиделка. Она несла на подносе ужин и оставила его на белом эмалированном столике перед одной из дверей.

В этот момент из-за угла коридора появился темноволосый, коренастый мужчина, челюсть которого украшали два золотых зуба.

Он широко и немного цинично улыбнулся при виде сиделки, но эта улыбка скоро перешла в недовольную гримасу: вновь завопила сумасшедшая на верхнем этаже.

— Она действует мне на нервы своими воплями,— говоря это, он приближался, слегка волоча ноги.— Если бы я держал ее, она кричала бы не без причины,— добавил он, останавливаясь возле сиделки.

— О, это ведь номер десять! — возразила сиделка, поправляя локон, падающий из-под чепчика на ее красивое лицо.— Во время грозы она всегда такая. Было бы неплохо поместить ее в комнату с обитыми тканью стенами.

— Ей нужно делать уколы,— заявил коренастый.— Она вызывает у меня содрогание. Если бы я знал, что здесь будет такое, то никогда бы не согласился на подобную работу.

— Не будьте таким несдержанным, Джоэ,— промолвила сиделка, не выказывая к нему ни капли сочувствия.— А что вы ожидали встретить в доме для сумасшедших?

— Только не это,— качнул головой Джоэ.— Мои нервы совершенно не выдерживают. А эта ведьма из пятнадцатого, так она пыталась сегодня утром вырвать у меня глаза! Вы в курсе?

— Об этом знают все,— усмехнулась молодая девушка,— и, кажется, вы дрожали там, как осиновый листок.

— Мне даже не удалось вырвать хотя бы рюмку коньяка у доктора Траверса,— сказал Джоэ с легкой гримасой.— Этот подонок сунул мне под нос соль! — немного помолчав, подавляя свою злобу, он продолжил:—Послушайте этот ветер. Тут и так достаточно мрачно и без этого ветра, завывающего подобно погибшей душе!

— Вы прочитали об этом в книге,— заявила сиделка.—А я люблю ветер.

— Тогда я вас покидаю,— уныло произнес Джоэ.

Вопли сумасшедшей неожиданно сменились диким смехом — смехом пронзительным, безрадостным, без эмоций и жизни. Это вызывало дрожь, в особенности на фоне разыгравшейся грозы.

— А ее милый смех, он вам тоже нравится?—спросил Джоэ. У него пересохло в горле и беспокойно забегали глаза.

— Мы привыкли к этому,— хладнокровно ответила сиделка.— Сумасшедшие, как дети: они просто пытаются объясниться.

— Ей это великолепно удается. Она может гордиться этим.

Наступило молчание, потом сиделка спросила:

— Вы уже свободны?

Джоэ задумчиво взглянул на нее с видом наполовину насмешливым, наполовину дружеским.

— Это приглашение?—приблизился он к ней.

Сиделка рассмеялась.

— Боюсь, что нет, Джоэ,— с сожалением промолвила она.— Мне еще надо подать восемь обедов. Раньше чем через час я не кончу.

Джоэ принюхался, устремив взгляд на поднос.

— Скажите, пожалуйста, как их хорошо кормят! —удивился он, взяв с одного из блюд стебелек сельдерея.— До того, как я попал сюда, я воображал, что их кормят сырым мясом через железные решетки! —он откусил кусочек сельдерея и стал прожевывать его, одновременно подмигивая девушке.

— Не трогайте обеда больного! —возмутилась сиделка.— Что за манера! Такие веши здесь не делаются.

— Что сделано, то сделано,— спокойно возразил Джоэ,— однако, это вкусно. К тому же, к чему говорить о стебельке сельдерея, когда у нее такое огромное наследство!

— Вот как! Вы, я вижу, в курсе дела.

Джоэ бросил на нее косой взгляд.

— Понимаете, от меня мало что ускользает. Я прижимал ухо к телефону, пока доктор Траверс разговаривал по параллельному аппарату. Кое-что я подслушал через замочную скважину. Шесть миллионов долларов! Это то, что оставил ей Блэндиш, не так ли?—губы Джоэ сложились в трубочку.— Подумать только... шесть миллионов долларов!

— Мне пора работать. Значит, я вас увижу сегодня вечером,— она лукаво посмотрела на Джоэ.— Вы на самом деле решили потерять вечер, лежа в постели?

Джоэ окинул ее раздевающим взглядом.

— О’кэй! Итак, в восемь часов, но не заставляйте меня ждать. Мы встретимся в автсЯЙобиле в гараже. Кроме других интересных вещей, я могу научить вас водить машину,— он лукаво подмигнул ей и удалился, немного волоча ноги, занятый только своей персоной и безразличный к своей предполагаемой победе.

Сиделка посмотрела, ему вслед, вздохнула и взяла ключ, висевший на тонкой це’по'чке на ее талии.

На втором этаже снова завопила женщина. Казалось, она обрела новые силы, и ее крики перекрыли шум дождя, хлеставшего по стенам дома. Чуть ослабевший ветер стонал в дымовой трубе. Где-то в здании резко хлопнула дверь.

Сиделка открыла дверь и вошла в комнату: железный стол у окна, кресло напротив двери — оба вделанные в пол. На потолке горела лампочка без абажура, окруженная проволочным колпаком. Светло-голубые стены комнаты были обиты толстыми, мягкими матами. Вдоль стены, далеко от двери, располагалась кровать, в которой находилась неясная женская фигура, видимо, уснувшая.

Сиделка, все еще с мыслями о Джоэ, поставила поднос на стол и приблизилась к кровати.

— Проснитесь! —резким тоном приказала она.— Вы не должны спать в это время. Ну, вставайте, я принесла вам обед.

Фигура под покрывалом не шевелилась. И тут, без всякой на то причины, растерявшаяся сиделка почувствовала какое-то беспокойство.

— Ну, проснитесь же! — повторила она более жестким тоном, ткнув пальцем в неподвижную фигуру, но встретила лишь мягкую подушку и сразу поняла?.. Дрожь ужаса пробежала по ее телу, когда она сорвала покрывало. Едва она обнаружила исчезновение больной, как железные пальцы, высунувшиеся из-под кровати, ухватили ее за лодыжку, с силой дернули и заставили опрокинуться назад.