Чтение онлайн

– - Чуть не забыл, Аркадий!.. Он только что освободился. Может, сменим имидж на уголовный?

– - Ни в коем случае! В той нише кого только нет! Там толчея как в метро в час пик! Новиков, "Лесоповал", Гоша Арбатский, Толя Полотно, Трофим, Ваня Московский, Игорек Герман, Вова Гогин, Слава Клименков...

– - Все-все-все! Убедил! Беру свои слова обратно! Композиторов сам подключишь?

– - Это без проблем. Стихи -- тем более. Сейчас все поэты -- нищие.

За копейки напишут.

– - Не скажи, Аркадий! Я одного знаю. Ему по штуке за текст кидают.

– - Нам такие не нужны. Главное, чтоб рифмовалось.

Санька только сейчас снова повернул голову к часам. Желтый маятник тупо перемалывал воздух внутри деревянной башни. Никто больше не сверлил оттуда Саньку взглядом. И он подумал, что больше не нужно спать на вокзалах.

– - А как его звать?
– - первым вспомнил об имени Аркадий.

– - Санька, -- ответил за него Золотовский.

– - А фамилия?

Вот здесь уже Золотовский не мог сработать суфлером. Под хруст кресла он перебросил вопрос Саньке:

– - Какая фамилия-то у тебя?

– - Грузевич.

– - Не пойдет!
– - вскрикнул Аркадий и перепугал этим Саньку.

Он еще никогда не видел, чтобы люди так быстро переходили от полусонного состояния к бешеному возбуждению. Впрочем, он никогда и не видел мужиков с серьгой в ухе.

– - Ни в коем случае не пойдет! Не эстрадная фамилия. Нужен псевдоним...

– - Весенин!
– - подпрыгнул на кресле Золотовский.

– - Почему Весенин?

– - Ты же сам говорил. что если ему волосы отпустить, то на Есенина будет смахивать. А где Есенин, там и Весенин!

Лицо Аркадия сморщилось, как будто из спелого яблока превратилось в печеное. Он подержал его таким несколько секунд и все же разгладил морщины.

– - Не лучший вариант, конечно. Но ладно уж. Пусть Весенин.

– - Как тебе у ребят в берлоге?
– - неожиданно спросил Золотовский.
– Классно?

– - Нормально.

– - Обстановка, конечно, спартанская, но жить можно. Зато район -сказка! Точно?

Перед глазами Саньки желтыми вспышками замелькали проносившиеся мимо троллейбуса окна Крылатского, и он с облегчением кивнул. Вспышки исчезли, а глаза с удивлением поймали в стекле часов все то же седое лицо. Прошлое смотрело на него с укором, и Саньке впервые стало по-настоящему страшно.

– - "Бабки" на первое время получи у Венерочки, секретарши, -причмокнул он губами и пригладил и без того ровненький височек.
– - Держись с группой. Что делать дальше, тебе скажут. Все. Иди... И это.. смени прикид... Купи себе приличные тряпки. А то в этом рванье тебе скоро начнут милостыню подавать...

Санька по-военному резко развернулся через левое плечо и тут же посмотрел на потайную дверцу в мебельной стенке. Именно там стоял в первый его приход Лось. Но сейчас дверца оказалась плотно прикрыта. Призрак седого испарился из комнаты, но Саньке не стало от этого легче. Какая-то заноза засела в сердце и никак не хотела оттуда выходить.

В приемной он получил от Венеры, ставшей вдруг любезной и ласковой, несколько стотысячных купюр, не считая сунул их в боковой карман куртки и вдруг вспомнил, что именно этот карман зеки зовут "скулой".

– - Понравилось в Москве?
– - с придыхом спросила девушка.

Как ни старалась, хрипотцу скрыть она не могла. И замаскировала свой самый большой недостаток улыбкой.

Она была такой приторной, что Саньке даже почудился сахар во рту. Он торопливо сглотнул слюну, избавляясь от ее сахара, и прожевав что-то типа "Ны-нормально", вышел в коридор.

Лося у дальней двери не было видно, и Сашка решился на невозможное. Он шагнул к одной из белых дверей. Ему сильнее всего показалось, что из комнаты именно за этой дверью есть ход в кабинет Золотовского, ход через дверь мебельной стенки.

Он рванул на себя белоснежную створку и удивленно застыл при виде зековского интерьера: четыре металлические двухъярусные койки по две у каждой стены, синие казенные одеяла на них, тумбочки, набитый огромный рюкзак в углу. Впрочем, рюкзак к пейзажу зоны уже не подходил.

Санька уже хотел шагнуть в комнату, чтобы узнать, есть ли все-таки из нее ход в кабинет Золотовского, но тут ему на плечо опустилась ладонь. Такая увесистая пятерня могла быть только у седого.

Санька обреченно обернулся и сразу ощутил, как схлынул испуг.

– - Ты чего это?
– - глухо спросил его Лось.

Челюсти охранника упрямо перемалывали что-то, и Саньке показалось,

что это вчерашняя жвачка, которая успела за ночь подсохнуть.

– - Выход ищу... Вот...

– - Выход там, -- кивнул Лось в глубь коридора и поморщился от резкого звука звонка.
– - Кого это принесло?

За спиной Лося, как на прицепе, Санька проплелся к двери, послушал клацание трех сейфовых замков и чуть не получил по физиономии.

В коридор из-за двери ввалился лохматый, потрясающе стильно разодетый парень и, расстегивая на ходу кожаную жилетку, обшитую чудовищным желто-красным узором, прокричал:

– - Шеф на месте?!

– - Ты чего, Децибел?
– - невольно отступил и Лось, хотя совсем не мешал парню пройти дальше.

– - Не твое дело!
– - взвизгнул парень и бегом бросился к кабинету Золотовского.

Его бордовые джинсы исчезли за поворотом.

– - Ну, дела!
– - удивился Лось.

– - Заваруха какая?
– - понаглее спросил Санька.

– - Да я Децибела никогда таким прикантованным не видел.

– - Без понта?

– - Да иди ты!
– - огрызнулся Лось.

В эту минуту Санька пожалел, что не закрыл за собой белую дверь. Если из той комнаты все-таки был проход в кабинет Золотовского, он бы точно узнал, почему впервые в жизни так разнервничался парень со странным именем Децибел.