Смертельное шоу
Шрифт:
– - Так куда идти?
– - напомнил о себе Роберт.
Его еще недавно гневное лицо было густо залито безразличием. Оно хорошо гармонировало с трехдневной щетиной на розовых щеках и черным френчем с огромными медными пуговицами. Щетина делала его похожим на Джорджа Майкла, френч, надетый поверх белой рубашки, -- на Курта Кобейна.
– - Вон -- Децибел... Он покажет.
Только сейчас Санька заметил у черного входа сухую фигурку ди-джея. На нем не было ничего пестрого, и оттого казалось, что это не Децибел вовсе, а человек, которому на время дали поносить смазливое лицо ди-джея.
Роберт повис на плече Игорька, и, когда они поплелись к кинотеатру, огненная голова бас-гитариста стала еще краснее. Наверное, потому, что за локтем Роберта исчезла шея Игорька. Виталий с неизбывным полусонным безразличием прошаркал за ними, а замкнул процессию барабанщик-временщик. Он шел, засунув руки в карманы, и это делало его еще более похожим на бомжа с Киевского вокзала. Саньке даже почудилось, что он сейчас обернется и попросит десять тыщ на водку. Не обернулся. И не попросил. Но ощущение бомжа стало еще сильнее.
– - М-м-да. Алкаш законченный, -- тоже оценил его Аркадий.
– - А знаешь, как он в свое время стучал?! Ни одному западнику такое не снилось! А теперь... Главное, чтоб до выхода на сцену не наквакался. Короче, проследишь за ним, -- попросил он Саньку.
– - Он же не грудничок!
– - Слово директора -- закон.
– - Ну, ладно...
– - Значит, слушай меня внимательно, -- заботливо взял он Саньку под локоток и повел за вонючий "рафик".
Его сгорбившаяся фигурка излучала загадочность. Как плутоний -радиоактивность. Но Санька внутри себя никакой радиоактивности не ощущал и загадочностью шефа не проникся. Он просто думал, что если Аркадий и вправду поделится с ним каким-нибудь секретом, то он, пользуясь минутной доверительностью, попросит его не сводить в пару с Венерой.
– - Значит, как говорят в Одессе, ночной клуб и концертный зал -- это две большие разницы. Самая большая разница, что в клубе все пьяные и им все нравится, а в зале все трезвые и не хотят хлопать. И правильно, кстати, делают. Если бы на съездах партии не так бурно хлопали, уже б давным давно жили лучше, чем на Западе...
Глазки-бусинки Аркадия стрельнули по сутулой спине барабанщика. Зев черного входа проглотил его последним. И даже не поперхнулся. Наверное, теперь из зева несло водкой.
– - Значит, в Одессе... А что я говорил про Одессу?
– - Ну, две эти... большие задницы.
– - Какие задницы?
– - Или разницы...
– - Не сбивай меня!
– - сцепил Аркадий пальчики на Санькином локте.
Они оказались жесткими, будто стальные прутья. А внешне выглядели маленькими сосисочками.
– - Я вас слушаю, -- только теперь ощутив тревогу, покорно проговорил Санька.
– - Значит, группа работает третьим номером. После русской народной и рэпа...
– - Рэп -- это негры?
– - Это у них -- негры. А у нас -- какие есть.
– - А какие есть?
– - Саша, ты свои зековские привычки забудь! Подкалывать старших нехорошо. Тем более засракульта...
– - Кого-кого?
– - Засракульта -- заслуженного работника культуры РСФСР.
– - А-а, понятно...
– - Значит, после рэпа... Ну да -- рэпа... Они, кстати, белые, земляки мои из Одессы... Во-от. Значит, после них сделаете "Воробышка". На последнем куплете на сцену полезут девки...
– - Откуда вы знаете?
– - Не перебивай! Я тебе имидж делаю, а ты... Вот газету за сегодня с рейтингом видел?
– - Да.
– - Понравилось?
Санька помолчал, вспомнив черноту, оставшуюся на подушечках пальцев после газеты в кабинете Киркорова.
– - Через неделю я тебе сделаю девятое место, -- вкрадчиво прошипел Аркадий.
– - А если сегодня получится со скандалом, то раскрутимся и до первой пятерки. Клип, кстати, пойдет по телику в четверг. Запомнил?
– - Ну, полезут эти девки...
– - Вот-вот! Полезут девки, подбегут к тебе и будут изображать, что хотят тебя исцеловать. Охранник кинется их отгонять. Ты затеешь драку с охранником прямо на сцене, а когда завалишь его, девки бросятся тебя качать...
– - Как это?
– - Ну, как раньше в спорте было. Руками -- и вверх, под потолок...
– - Да вы что?!
– - отпрянул Санька.
Высвободившийся локоть радостно заныл. Санька опустил кисть к бедру и только сейчас заметил, что она отекла и была бесчувственнее плети.
– - Это несовременно!
– - выпалил он Аркадию в лицо.
– - Я же мужик, а они -- качать...
– - Ты думаешь?
Лысина с макушки Аркадия поехала вперед, к бровям. Собралась в сотню морщин и морщинок, но так и не доехала.
– - Ладно. Скорректируем. Главное, чтоб ты телохранителя побил. Скандал все-таки. В газеты попадешь.
– - А этот... телохранитель как из себя? Крупняк?
– - Что?.. А-а.. Не очень. Это -- Лось.
У Саньки от удивления чуть не выскочили глаза. Левым ухом он послушал шум ветра в голых ветвях тополей. Он был все таким же унылым, как и минуту назад. Уши не врали.
– - Он же того... на голову выше меня. У него ж кулаки -- что гири.
– - Ги-ири... Я ж сказал, побьешь -- и все. Лось только сымитирует драку.
– - А может, лучше, чтоб он меня завалил?
– - Это еще зачем?
– - А тогда меня девки жалеть будут. У нас народ такой -- жалесный.
– - Не-ет, тогда скандала не получится. Журналисты уже в зале. Все проплачено. Въехал?
– - Ла-адно, -- нехотя протянул Санька.
Пальцы оживали так медленно, будто он отлежал руку многочасовым сном.
– - Больше скандалов не будет?
– - Не дрыгайся, -- исподлобья кинул Аркадий.
– - Если я скажу, что для промоушн надо на мавзолей голым залезть, полезешь как миленький! А не хочешь -- вали в свою "дыру"!