Смертельное шоу
Шрифт:
Новость заставила Саньку сесть. За пару минут разговора кроссовки и штаны накалились так, будто лежали на жаровне. Их нужно было спасать. Оттолкнувшись ладонями от гальки, Санька вдвинул себя глубже в тень. Кроссовки посерели, и стало заметно легче. Он словно бы в воду окунул ноги.
– - И ты что... бросил?
– - Нет. Я отказался.
– - Как? Вот так запросто взял и отказался?
– - Я пятку ему показал. С раной. Он сразу смурной стал.
– - А как же ты с такой раной и на роликах?
– - удивился Санька.
– - Да разве это рана?! Ерунда! Я пока научился по стальному поручню на одной ноге съезжать, знаете, сколько раз на лестницу, прямо на бетон, падал?
– - Это там, на набережной?
– - Ага! По сто синяков в день зарабатывал. Зато теперь точно знаю, что в агрессив-инлайн-скейтинге мне равных нету! В Приморске -- точно! А может, и в Москве... Вот про Америку не знаю. Они раньше нас на роликах гонять начали...
Солнце жгло и жгло непокрытую голову Ковбоя, но он упрямо не приближался к тени. Он будто бы решил ее всю целиком подарить Саньке.
– - А он... тот парень, -- осторожно спросил Санька, -- больше тебя не видел? Ну, в смысле, на роликах?
– - Нет. Сто процентов, что нет! И я его не видел.
"А я видел", -- чуть не сказал Санька. Хотя, возможно, бутылку с зажигательной смесью бросал в окно вовсе не парень в серой майке, а какой-нибудь местный пацан. Мало ли желающих в провинциальном Приморске заработать пару сотен баксов за бросок какой-то бутылки в окно!
– - И потом, я сразу понял, что дело тухлое, -- грустно сообщил Ковбой.
– - В каком смысле?
– - Ну, он мне сказал, что всего-то делов сначала стекло разбить, а уже потом бутылку вбросить... Я и понял, что опасно. И еще я про Буйноса спросил, а он сказал, что его в это время в офисе не будет, а бутылка -это предупреждение. Чтоб понял, значит, что они не шутят...
– - А кто -- они?
– - Не знаю. Я никого, кроме этого парня не видел.
Санька снова закрыл глаза. Солнце проникало и сквозь веки. Оно усыпляло и одновременно мешало спать. Солнце тоже было частью Приморска, и было непонятно, какое же тогда солнце стояло над Москвой, где не было такой одуряющей жары.
– - Он новой встречи тебе не назначил?
– - не открывая глаз, спросил Санька.
– - Нет... Просто сказал, что на днях зайдет.
– - И все?
– - Все. Чтоб мне на роликах гонять разучиться!
Глаза заинтересованно открылись. Мутно, как сквозь полиэтиленовую пленку, Санька увидел уже знакомые оранжевые ботинки с выгрызенными из ряда двумя средними колесиками.
– - Ты бы сменил их на черные. За километр видно. Как семафор.
– - Привы-ычка, -- протянул Ковбой.
– - Я на них ездить научился.
– - А зачем средние колесики снял?
– - Они сами отлетели... Точнее отлетели носовые и концевые. А средние я на их место сам сместил.
– - Сколько в Приморске приличных гостиниц?
Ковбой удивленно посмотрел на пунцовое лицо собеседника, на его закопченую шею и, совсем не понимая, какое отношение к его ботинкам имеют гостиницы, невнятно ответил:
– - Мало. А в каком смысле?
– - Ну, сколько таких, где могут останавливаться новые русские?
– - Наверно, "Националь"...
– - Та-ак.
– - И "Астория".
– - Прямо как в Москве!
– - Что в Москве?
– - не понял Ковбой.
– - Значит, так... Тебе крохотное задание. Потусуйся возле этих гостиниц. Желательно даже в холл попасть. Только без этих дурацких оранжевых ботинок. Понял?
– - Ага.
У Ковбоя уже секунд двадцать было лицо школьника-двоешника, которому пытаются объяснить теорему из курса высшей математики, а он не может понять, что же за идиот решился на такое бесполезное объяснение.
– - Что ты понял?
– - тихо спросил Санька.
– - Чтоб купил черные ролики...
– - А так, без колес, на обычной подошве, ты передвигаться не умеешь?
– - Давно не пробовал.
– - А ночью в туалет ты тоже на роликах катишь?
– - Я ночью не встаю, -- сморщив лоб, ответил Ковбой.
– - Короче, обуешь кроссовки. Бес колес. Вот теперь понял?
– - Ага.
После этого ответа хотелось врезать подзатыльник. Но вся санькина
начальственность была временной, рожденной скорее благодарностью
Ковбоя, что догнал прошлой ночью да не убил, а не чем-то более
возвышенным или, что еще прочнее, материальным. И тогда Санька
почувствовал, что нужно все-таки подкрепить свои слова.
– - Если все получится, Буйнос заплатит тебе за услугу, -- пообещал
Санька, но, вспомнив бронзовое лицо, сам в этом засомневался.
Но первая заповедь командира -- никогда и ни при каких
обстоятельствах не показывать подчиненным свои сомнения. И Санька
погнал без остановки и без капли неуверенности в своих словах:
– - Мне нужен один человек. Очень нужен. У него высокий рост, благородное лицо, длинные волосы такого... светловатого типа, почти русые. Скорее всего, он -- карточный шулер. Или что-то в этом духе. Короче, денег -- море...
– - Так это надо в казино искать, -- задумчиво вставил Ковбой.
– - А сколько их в городе?
– - Приличных -- шесть-семь. Остальные, считай, притоны...
– - А самое лучшее?
– - Буйноса! Его казино -- самое крутое.
– - Вряд ли тебя туда пустят.