Чтение онлайн

Таким образом, Билла приходилось вычеркнуть из списка подозреваемых. Невозможно, прибыв на Гранд-Сентрал в полдень, оказаться через час в доме Чаннингов и выкрасть картину. Франческа была разочарована.

— А Генриетта Рэндл? — не сдавалась она.

Брэг свернул на Пятую авеню.

— Их мать была осуждена на год за укрывательство от следствия фактов преступления дочери. Она на Блэкуэлл-Айленд.

— Что ж, получается всех Рэндлов надо вычеркнуть.

— Полагаю, что так. Соланж Марсо бесследно исчезла, когда мы устроили облаву в ее публичном доме в связи с расследованием дела Мерфи о детской проституции.

Франческа много месяцев не вспоминала об этой мадам с вытравленными почти добела волосами. Тогда Франческе пришлось выдать себя за проститутку, чтобы проникнуть в ее окружение. Соланж была в бешенстве и даже приказала убить Франческу.

— Ее ведь до сих пор не нашли? — воскликнула она. По спине побежали мурашки. Соланж была сильным, умным и опасным противником.

— Боюсь, что нет, — сказал Брэг, аккуратно объезжая почти пустой трамвай.

Кондуктор помахал ему рукой.

— Но мы обязательно ее найдем. Уверен, она открыла новый бордель в каком-то другом районе города.

Они пересекли Четырнадцатую улицу — одну из главных транспортных артерий города. Через несколько минут они будут у галереи.

— Соланж злая и мстительная особа, Брэг. Она внушает опасения. Однако, если она вернулась к своим делишкам, не думаю, что станет рисковать прибылью и свободой только ради того, чтобы столь мелко мне отомстить.

— Считаешь это мелким? Если портрет будет выставлен на всеобщее обозрение, ты никогда не сможешь появиться в приличном обществе.

Рик прав. Франческа сжалась и покосилась на него. Выражение лица Брэга было непроницаемым.

— Ты несколько раз смотрел на меня долгим испытующим взглядом. Что-то случилось? — поинтересовалась она.

Брэг перевел взгляд на дорогу.

— Ты весь вечер называешь меня Брэгом. Такого не случалось со дня моего примирения с Ли Анной.

Сердце упало. Франческа не знала, что ответить, в ушах прозвучал резкий голос Харта, с жестокостью выговаривающий страшные слова. Все кончено.

Рик словно прочитал ее мысли.

— Не хочешь рассказать, как прошел разговор с Хартом? — нервно спросил он.

Они уже были на Восьмой улице, до Вашингтон-сквер и Уэйверли-Плейс остался один квартал. Впереди, в свете уличных газовых фонарей, показались три полицейских фургона с блестящими колесами, образовавшие ограждение между парком и зданием галереи. Оцепление из полицейских, казалось, было длиной в милю. Вокруг уже собирались толпы зевак, бегали и кричали дети, словно в сквере ожидалось веселое представление. Франческа с тревогой посмотрела на Брэга.

Он вздохнул и свернул направо на Уэйверли-Плейс и остановился у одного из фургонов. От группы полицейских отделилась высокая фигура, показавшаяся знакомой. Франческа сцепила пальцы рук.

Рик выключил мотор и посмотрел на приближавшегося Фарра. Когда Фарр ступил в желтоватую дымку уличного фонаря, Франческа заметила, что он улыбается.

Фарр ее ненавидел. Брэг ему не доверял — и шеф полиции знал об этом. Неужели он видел портрет? Если да, то она погибла.

— Добрый вечер, комиссар. Мисс Кэхил. — Он склонился в вежливом поклоне. — Сожалею по поводу свадьбы. — Фарр криво усмехнулся, и стало ясно, что он ничуть не сожалеет.

Франческа с трудом сдерживалась.

— Благодарю. Разумеется, обряд будет совершен в ближайшее время.

— Разумеется. — В голосе была уверенность в том, что этого никогда не произойдет.

Он галантно распахнул дверь автомобиля, и Франческа уверенно ступила на тротуар, покосившись на окна галереи. Они были темными, и на их фоне хорошо просматривались деревянные ограждения по периметру здания, запрещающие проход к входной двери.

Франческа мельком оглядела собравшуюся толпу. Слава богу, пресса еще сюда не добралась.

Видел ли Фарр портрет?

Она проводила взволнованным взглядом Брэга, обошедшего автомобиль и свернувшего к галерее.

— Дверь открыта? — резко спросил он.

— Когда мы приехали, дверь была открыта.

Франческу охватил ужас. Она подошла к ограждению и увидела распахнутую настежь входную дверь галереи. Франческа непроизвольно вскрикнула. Сюда мог войти любой желающий!

— Вы заходили внутрь? — поинтересовался Брэг.

Франческа не стала дожидаться ответа. Она обогнула деревянные стойки и побежала вниз по ступеням.

— У нас не было выбора. Очевидно, кто-то разбил стекло, чтобы проникнуть в галерею.

Только сейчас Франческа поняла, что стекло входной двери разбито. Но это не имело смысла, если только злоумышленник не додумался разбить стекло, чтобы отпереть дверь изнутри. Впрочем, когда она уходила, дверь оставалась незапертой.

— Дайте мне фонарь, и все отойдите за ограждение, — скомандовал Брэг.

Франческа толкнула дверь. Тусклый свет фонаря в руках Рика осветил уже знакомое помещение, и в следующую секунду она похолодела от страха.

Место на стене, где совсем недавно висел портрет, было пустым.

Суббота, 28 июня 1902 года. Полночь

Франческа сидела на пассажирском сиденье в машине Брэга, остановившейся напротив ворот ее дома, и собиралась с силами для встречи с семьей. Нервы были измотаны, сейчас она волновалась даже больше прежнего.

Шеф Фарр доложил, что дверь в галерею была открыта, когда он прибыл на место с полицейскими, — он к ней не прикасался. Свет в здании не горел, поэтому он взял фонарь и отправился внутрь в сопровождении двух полицейских на случай, если преступник окажется внутри. Однако в галерее никого не обнаружилось, но всем стало сразу ясно, что украдена одна картина — на стене остались дырки от гвоздей, которыми она была прибита. Фарр уверял, что ни он, ни его люди ни к чему не прикасались.