Смерти вопреки
Шрифт:
Муса ухмыльнулся:
– По-моему, ты обратился не по адресу, приятель. Поищи в другом месте.
Банда почувствовал, что окончательно сбит с толку, и даже покрутил головой.
– А что, – осторожно спросил он, – у вас здесь есть еще и другие командиры?
– Кое-кто есть.
– Способные поквитаться с Мамаевым?
– Нет, – пожал плечами Муса, – насколько мне известно, таких здесь не водится, даже мне он не по зубам.
Александр не выдержал, сел на песок и развел руками.
– Ничего не понимаю.
– Вот и я не понимаю, – отбросив настороженность, Муса уселся рядом с ним. – Смотри: я знаю, что здесь никого нет, но кто-то все-таки есть, и я не знаю кто. Потом этот кто-то хочет убить меня. Нравится тебе такое?
– А кто тогда приказал охранникам Розы Мамаевой опоздать? – Банда вдруг повернулся к Мусе. На его лице не осталось и следа растерянности. – Или этого тоже не было?
Муса колебался всего секунду, но это колебание отразилось в его глазах. Александр понял – тот темнит, не договаривает. Страх – вот что сковывало Корда. И тогда он рискнул высказать то, о чем только догадывался:
– Тебя же не первый раз за последние дни хотят убить, а, Муса?
– Не думал, что до этого дойдет и сегодня, – признался Корд.
– Ты пойми, скорее всего нас интересует один и тот же человек. Кто-то мешает жить и мне и тебе. Если мы врем друг другу – значит, помогаем ему – Резонно. И все-таки почему ты считаешь, что я буду с тобой откровенен?
– Тебе ничего другого не остается, – ответил Банда.
– Всегда что-нибудь остается.
– Например? – спросил Александр.
– Можно убивать, можно самому пустить себе пулю в лоб, – проворчал Муса.
– Ты так не поступишь.
– Почему?
– Ты игрок, Корд, – я следил за тобой в казино "Золотой якорь". Ты играешь азартно.
– Я верю в судьбу, а потому и играю до последнего.
– До чего – "последнего"? – усмехнулся Банда.
– Последнего вздоха. Дальше за меня доиграют другие. На мои же деньги и фишки. За моим же столом. Возможно, этим игроком станешь ты.
– У меня не тот азарт, – ответил Бондарович, – я играю расчетливо. Потому и жив до сих пор.
– Я тоже жив. Это не аргумент. Никому не дано сказать – "я уже мертв", – нервно хохотнул Муса.
– Расчет сильнее азарта, – произнес Бондарович.
– Не всегда.
– Проверить хочешь?
– Попробуем...
Муса Корд, понимая, к чему клонит Банда, вытащил из кармана нераспечатанную колоду карт. Зашелестела срываемая обертка, которую ветер подхватил и погнал в воду. Волна легко вознесла ее, поднырнув под невесомый целлофан, он сверкнул напоследок и исчез в отливавшей ультрамарином пене.
"Он верит в судьбу. Насколько легче так жить!
Все уже решено за тебя на небесах, а ты только подчиняйся их велению. Ты убил – значит, такова судьба. А если убили тебя... Да, прав Муса: никому не дано произнести эти слова, – рассуждал про себя Банда, пока Корд перемешивал карты. – Вот и теперь он хочет довериться случаю".
– Сыграем? – предложил Муса.
– Сыграем.
– Тогда самое время договориться о ставках.
– Что ставишь ты? – Бондарович посмотрел прямо в глаза Корду.
Тот выдержал его пристальный взгляд.
– Молодец, что не называешь сам за меня, – рассмеялся Муса. – Я ставлю на кон правду. То, чего ты от меня добиваешься.
– Не сомневаюсь, что в картах ты соблюдаешь правила игры. А я ставлю на кон...
Банда не успел произнести конец фразы. Муса остановил его жестом:
– От тебя ничего не требуется. Пока не требуется.
– Во что играем?
– Тяни карту, потом вытяну я – у кого меньшая, тот и проиграл.
– А если будут две одинаковые? – спросил Александр, кладя руку на колоду.
– Боишься, что два туза окажутся? Сделаем как в "тысяче": черва старше всех, затем бубна, трефы, пики. И не забудь, что десятка старше короля.
– Мне третью сверху, – попросил Бондарович.
Муса демонстративно положил колоду на плоский камень и по одной снял три карты. Последнюю он протянул Бондаровичу рубашкой вверх. Банда сжал карту в ладони, нетерпеливо заглянул в нее.
Король червей.
– А теперь дай-ка мне пятую снизу, – Муса пододвинул колоду к Бондаровичу.
Банда чуть согнул колоду в пальцах. Одна за одной снизу отлетали карты:
– Одна, две, три, четыре, пять, – считал вслух Муса Корд.
Пятая карта упала точно возле его правой руки.
Муса не глядя перевернул ее.
– А у тебя что?
Рядом с пиковым королем лег червонный. Муса развел руками:
– Я проиграл. Если хочешь, можешь сменить вопрос. Отвечу правду.
– Вопрос тот же. Это ты приказал расправиться с дочкой Мамаева?
Муса покачал головой и ответил в чисто восточной манере:
– Я не воюю с женщинами.
– А дочка Мамаева не исключение?
– Значит – дочка Мамаева?
– Она...
Муса растерянно смотрел на него, не зная, что сказать.
– Значит, ты не отдавал приказа? – повторил свой вопрос Банда, специально употребив частицу "не". – Ты проиграл и должен говорить правду.
Карточные долги не отдавать – западло.
Муса сглотнул слюну и кивнул:
– Было дело...
– Вот, – развел Александр руками, – я же говорил. А ты все – нет и нет.