Шрифт:
Глава 1. Варя Морозова.
Я родилась в подмосковной деревне, родители мои работали в Москве, строили бизнес и большой дом в деревне. Жили мы папа, мама, я и бабушка, это мамина мама, я ходила в школу в первый класс, здесь же. А, что? Деревня большая, школа хорошая, папа скоро достроит дом, вообще хорошо будет.
– Дочка, дом в деревне построим, в Москве квартиру купим, будем жить и здесь, и там, временами.
– Будем, папка.– Обнимала я его.– Конечно будем!
Родители любили меня и я их, тоже и считала, что мы самые счастливые и жить будем долго-долго.
Не пришлось.
Я закончила первый класс, родители повезли меня в Москву, благо здесь рядом, мы гуляли, были в детском развлекательном центре я развлекалась как могла и в бассейне с шариками, и на батуте прыгала, и на горке, детей было много, весело, радости моей, не было предела, шум, гам, самое то, что в моём возрасте нужно, после зашли в кафе, папа всяких вкусняшек заказал. Так мне хорошо было, папа и мама рядом, такое редко случается. Они много работают а я всегда с бабушкой.
По детским магазинам проехали и по взрослым, так я их разделяла. Подарков нам с мамой папа много купил, в общем, ехала я домой, уставшая и довольная, не помню, как уснула в машине, лёжа на заднем сидении, и…
Помню только, как проснулась, рядом бабушка, я на койке лежу вся в бинтах. Запах больничный, не пойму что случилось. Зачем я здесь?
– Варенька, девочка моя, как ты? Говорить можешь?– Она осунулась, как то постарела, согнулась.
– Бабушка…– Больше не могла сказать ни слова.
Бабушка позвала доктора, он сказал: пришла в себя и хорошо, теперь будем ждать выздоровления. Я всё лето пролежала в больнице в Москве, потом меня выписали и бабушка привезла меня домой. Дома лучше чем в больнице, это каждому понятно. Но, где папа и мама? Почему их так долго нет? Они на работе? Почему бабушка плачет, когда думает, что я не вижу? Спросила у бабушки, она заплакала, так сильно, что мне страшно стало, больше я к ней с расспросами не приставала.
– Люба завтра приедет.– Вздохнула бабушка.
Тётя Люба, мамина сестра, старшая бабушкина дочь, приехала на следующий день с мужем, дядь Сашей, просила отдать меня ей, а я ничего не понимала: почему, я должна к тёть Любе ехать? Где мама и папа? Они бросили меня? Бабушка ругалась с тётей, сказала: никому Варю не отдам, пока, сама буду её растить.
– Мама, тебе тяжело будет а мы одни, Никита женился, отдельно живёт, ну что ты упрямишься. У нас, в посёлке тоже школа есть, если не понравится, в Питере учиться будет, хочешь, сама с нами поехали.
Тётя Люба уговаривала бабушку а та ни в какую, нет и всё.
Так и уехала тёть Люба, ни с чем, обняла меня, сказала: крепись Варенька, и они уехали, с дядь Сашей обратно в Питер ни с чем.
Как позже выяснилось, родители мои погибли в страшной аварии, когда мы возвращались из Москвы домой, а я осталась жива. Так мне сказали.
Партнёр папин по бизнесу и дом наш, который строил папа, себе забрал и бизнес весь, нам ничего не досталось, я маленькая была а бабушка не наследница. Прахом всё пошло, так она сказала, а мне всё равно было, прахом так прахом.
Да. Дом наш, достался папиному нечестному партнёру, он его быстро достроил и жил в нём, с женой и сыночком своим, Артуром. Артур Егоров, даже сейчас вспоминая, я вздрагиваю.
Сколько же, я не видела его? Лет девять? Или десять? Век бы, не видеть этого хулигана.
Артур учился в Москве, каждое утро уезжал с родителями в школу, приезжал в обед дядь Гошин шофёр привозил его.
Ему, этому Артуру, тогда лет одиннадцать было, ох и ненавидел он меня, унизить при каждой возможности считал своим долгом.
– Дохлая, ты зачем из своего крысятника вылезла? Пошла отсюда.– Артур замахнулся на меня.– Лазают тут, всякие грызуны.
Я была худая сильно, после этих операций, интересно, родители насмерть разбились, а мне грудь порезало, и даже, несколько рёбер сломала эта, будь она неладна, авария, на груди, просто, рваные раны были, чем, меня так порезало, не знаю в больнице зашили мне их, отсюда швы.
Я убегала домой от этого мальчишки, боялась во двор выйти, только вместе с бабушкой в огородик наш выходила, помогала ей. Осень… она, плети убирала и я с ней. Но, от Артура и это не спасало.
Он, как будто, караулил меня, помню я возвращалась с продлёнки, там, задания домашние готовила, бабушка сама провожала меня и встречала, но не всегда, когда у неё поднималось давление, провожала и встречала Машина мама.
Маша, моя одноклассница и подружка, они недалеко жили от нас, возле их дома, тёть Вера говорила мне, тут сама добежишь, рядом, я кивала головой и шла домой а он в это время, стоял возле своего дома как будто, ждал и начиналось.
– Дохлая, ты ещё жива? Скоро мой отец, ваш крысятник сдвинет вместе с вами а сам что-нибудь хорошее построит.– Артур загородил мне дорогу.– Молчишь? Или человеческого языка не понимаешь? Ты, только на крысином говорить умеешь?
Я пыталась обойти его но он меня толкнул прямо в лужу, дождь накануне прошёл.
– Там тебе и место.– Засмеялся хулиган. – Может, с людьми разговаривать научишься и вообще, стороной меня обходи в следующий раз а то я тебе не такое устрою, чтобы под ногами не вертелась, убогая.
Из лужи я поднялась вся мокрая, вода капала с подола в ботинки холодная, грязная, из глаз тоже по щекам текла вода, то есть слёзы. Вот, за что он меня так? Силу свою показать хочет? Ненормальный, какой то.
Так и пришла домой, вся в грязи и слезах. Бабушка с трудом поднялась с кровати. Подошла ко мне и охнула.
– Варя, ты что, упала?– Она всплеснула руками. – Господи, да ты, вся грязная, девочка моя.
Вид у меня был, прямо скажем, не очень. Форма в грязи, вся мокрая, бабушка захлопотала около меня, заохала, запричитала, кто так тебя? Или, сама упала?
– Ме-е-н-я Артур, толкнул, прямо в лужу-у-у, он, меня, дохлой, зовёт и сказал, что его отец наш домик, скоро сдвинет в-м-е-е-е-сте с на-а-ми, и что нибудь построит на этом месте.– Размазывая слёзы, всхлипывала я.– Сказал, что я, только крысиный язы-ы-ы-к, понимаю и, что я, грызу-у-у-н.