Чтение онлайн

Наношу удар в слепую, но чужака снова нет на пути 'импульса' и тот врезается в потолок, пробивая и его и крышу насквозь.

Искра возникла на лунном свету и я разглядел одежду и лицо нападающего.

Орочимару.

Он наклонил голову к левому плечу и издевательски улыбнулся

На улице раздались звуки падающих деревянных обломков крыши. Почему не реагируют наблюдатели и отец? Мы уже секунд пять разбираемся...

И почему он не нападает? Опять бью по его искре, но саннин даже не морщится и улыбается до ушей:

– Слабее, чем в первый раз. Наркотик действует...

И он картинно поднял на уровень своих глаз ладонь с лежащем на ней пустым стальным шприцем.

Твою мать...

Неожиданно мир помутнел и я покачнулся от навалившейся слабости.

Нет-нет-нет-нет...

Ты меня так просто не возьмешь! Ударяю 'импульсом' себе под ноги - и удивленно вижу, что я не смог пробить пол, лишь доски потрескались. Еще раз! Тело покачнулось и я упал на колени а потом и на четвереньки. Да что же это такое? Пол прямо перед глазами и я наношу еще один 'импульс' все-таки пробив в нем дыру на первый этаж. Наклонив тело вперед я пытаюсь нырнуть в гостиную и мне это почти удается, но меня хватают за ногу и грубо вздергивают вверх.

Сознание мутится окончательно.

Орочимару поднимает меня на уровень своих глаз и вкалывает мне в шею еще один шприц черно-фиолетовой жидкости.

Мир поглощает тьма.

Кошмары...

Эрруу забрасывает себе в пасть живых людей и со смаком причмокивает.

И потом говорит:

– Вкуснее людей лишь эльфы... Правда?...

Его образ рассыпается на кусочки, из которых собирается тело гигантского демона с рогатой мордой быка и ногами, заканчивающимися копытами. Он сидит на еще более огромном троне, будто бы слепленном из застывшей магмы. Его глаза закрыты, но вдруг открываются. Он поднимает правую лапищу с длиннющими загнутыми когтями и, указывая прямо на меня, произносит:

– Тебе не место здесь...

В следующую секунду его тело развеивается черной пылью, из которой собирается огромный дракон будто бы слепленный из раскаленной лавы. Его жуткие пылающие глаза смотрят на меня и я слышу его голос:

– Чтобы управлять мной, тебе придется победить меня...

Он расплывается комком сверхгорячей лавы, которая изливается мне на грудь, собираясь в обнаженную рогатую суккубу. Ее касания обугливают мою плоть и я кричу от боли.

Она подползает к моему лицу и произносит томным голосом:

– Неужели так больно?

Ее пышущее жаром лицо охлаждается и каменеет. А потом превращается сначала в дерево, а оно, в свою очередь, превращается в лед.

Ледяная фигура шепчет мне на ухо:

– Еще увидимся...

Она отстраняется от меня и начинает меняться, превращаясь в ухмыляющегося Орочимару, стоящего справа от меня.

Холод стального стола. Я не могу пошевелиться. Грязная комната. Где-то капает вода. Мои силы покинули меня.

Орочимару деловито копается у меня где-то в районе груди. Слева стоят три капельницы, трубки от которых входят мне куда-то в плечо. Две из них - черно-красные, а третья - ярко-фиолетовая.

– О, с пробуждением Акио...
– произнес саннин, прервавшись на секунду, он заглянул мне в глаза, неожиданно облизнувшись неестественно длинным языком. В область моего зрения попала его рука замазанная...замазанная чем-то алым. Неужели это моя кровь? Орочимару же продолжил: - Ты неожиданно начал умирать, поэтому мне пришлось уменьшись дозу наркотика.
– Сказав это, он вернулся к прерванному занятию, пробормотав что-то вроде: - Как интересно: образовалось еще одно кольцо...

Я захрипел и зашептал:

– Я...не...прощу...тебя...убью...всех... кто...

– Да сколько угодно, мальчик. Сколько угодно...
– улыбнулся Орочимару, даже не посмотрев на меня, будучи полностью поглощенным своим занятием. Неожиданно он заговорил: - Сейчас мне нужно, что б ты был в сознании, поэтому я буду тебя развлекать разговором. Нечасто у меня бывают собеседники...- Немного помолчав, он продолжил: - Я твердил Цунаде, что без толку искать кровь Сенджу где-то еще кроме Конохи, но она была ослеплена отчаянием и не хотела слушать. А вот нате - ты знаешь, что твоя мать, Аки, имеет довольно большой процент их крови? Я бы сказал на глаз одна восьмая.
– чуть помолчав саннин, ковыряясь во мне, продолжил: - Сенджу были большим кланом и многие из них даже и не думали сдерживаться в деревне. Ситуация с их кровью почти как с Узумаки: вроде бы клан и канул в лету, а вот нате - постоянно рождаются дети с теплым цветом волос и не только у нас. То же и с Сенджу, только не в масштабе всех Пяти Великих Деревень, а лишь в Конохе. Как же Цунаде глупа! Она ищет мифических членов Лесного Клана, не захотевших идти за Хоширамой. Пфе! Иногда я думаю, что у нее все мозги ушли в грудь... Хотя тут я с Джирайей согласен - грудь у нее очень неплоха...
– он широко ухмыльнулся: - Хы...

Я выдохнул:

– Что...ты...

– Что я делаю?
– спросил он, не отвлекаясь от своего занятия и начал отвечать: - Не думаю, что ты поймешь, но я участвовал во Второй Войне Шиноби и воевал в Третьей, которая закончилась совсем недавно. Это - большие конфликты, по сравнению с которыми пограничные стычки, случающиеся по три раза в год - ерунда. Так - немного подрались на территории третьих стран и разбежались... Знаю, по мне не скажешь, но мне уже давно за тридцать лет. По меркам шиноби нас, троих саннинов можно назвать стариками... Мы видели чересчур многое за свою жизнь. И знаешь, что я вынес из этих войн?
– неожиданно ему в лицо прыснуло кровью и он ругнулся: - Черт!...
– утеревшись рукавом, он заговорил: - О чем это я? А! Люди хрупки и я - не исключение. Поэтому нужно бросать эту игру в хорошего мальчика и начинать делать то, что я планировал всю свою жизнь: изучение всех техник. Но, ты знаешь, я натолкнулся на одну проблему: даже находясь в библиотеке постоянно всю свою жизнь, я не смогу выучить и половину техник Конохи. А что уж говорить о других деревнях? Кроме того техники создаются постоянно. Ты ведь еще не знаешь, но для того что бы стать джонином, нужно не просто соответствовать определенному уровню силы. Нужно и придумать что-то самому. Дело это кропотливое и тяжелое, но тем не менее сейчас в Конохе ежегодно получают патент до трех джонинов... Три новых техники в год... И вот здесь я узнал, что существуют сильнейшие глазные додзюцу: бьякуган, шаринган и риннеган. Каждое из них обладает определенными преимуществами, но самое главное - шаринган и риннеган позволяют своему обладателю изучать техники невероятными темпами. Обладая такими глазами я смогу достичь своей мечты не только изучить все техники, но и стать бессмертным... Ты еще в сознании?
– он заглянул мне в глаза: - Это хорошо... Еще одно кольцо... И вот здесь появляешься ты со своим риннеганом. Может тебе не говорили, но риннеган позволяет пользоваться всеми пятью элементами, словно основным сродством. Кроме того, он позволяет смотреть в самую суть чакры и осознавать техники почти интуитивно. Это ускоряет изучение любых дзюцу многократно. Однако, ждать пока твой риннеган проснется окончательно времени у меня нет. Да и не известно, какую силу ты можешь набрать к тому времени. А вдруг риннеган так и не пробудится полностью? Поэтому ты и тут. Видишь эти капельницы? В них заряженная чакрой кровь Хоширамы и одного из Учих, которого мне удалось поймать в недавней свалке. Конечно, смешивать кровь Первого с кровью какого-то выродка Учих не очень, но искать что-то эксклюзивное... Сам понимаешь: не время и не место. И так глаза для Данзо пришлось ковырять у кого попало. Конечно, шансы выжить после переливания крови двух настолько разных людей у тебя очень не велики. К примеру, я недавно залил кровь Хоширамы в пять десятков детей и выжил только один. Кстати, я отложил эксперименты над ним ради тебя. Гордись!
– он опять издевательски улыбнулся - А в тебя я заливаю целый коктейль. Так что сам понимаешь: вряд ли ты выживешь, но риннеган я с твоего тела заберу...

Неожиданно он неестественно повернул голову назад так, что я увидел его затылок, и вытер руки, вымазанные в моей крови, о свой зеленый жилет чунина. До меня донеслись его слова: 'Проклятье! Почему, ну почему именно сейчас? Почему не на час позже?'

Откуда-то донесся совсем другой голос, хриплый и старый:

– Орочимару! Ты перешел грань дозволенного. Все, с кем тебя видели, исчезают, а сегодня ночью кто-то убил Фу Яманака, а его сын исчез...

– И что вы сделаете, сэнсэй? Я же работал на благо деревни!

– Работа на деревню была вытеснена работой на себя, Орочимару! Ты стал убивать АНБУ! Ты потерял чувство меры!

– Что ж. Я ухожу, сэнсэй, и не вам меня останавливать...

Раздались другие голоса:

– Задержите его!...
– но они сменились бульканьем и затихли.

Спустя немного времени в поле зрения появился собственной персоной Третий Хокаге Сарутоби Хирузен. Мне показалось, что он одномоментно сильно постарел. Он с ужасом и жалостью начал скользить по мне взглядом. Сглотнув, он произнес: