Чтение онлайн

— Зачем? — спросил я.

— Резонатор позволит установить контакт с Ангелами.

— А обязательно его глотать? Почему нельзя положить за щеку? Или просто в карман?

— У тебя, скорее всего, появится искушение его выбросить, — сказал Менелай. — А когда ты его проглотишь, ты уже не сможешь.

Я открыл коробочку и взял крохотную голову двумя пальцами. Она была холодной и твердой, похожей на картечину.

— Не бойся, — сказал Менелай. — Глотай.

Я проглотил медную пилюлю. Мне показалось, что она скользнула в мое горло и попала в лузу в самом начале груди — теперь я постоянно чувствовал ее присутствие, хотя и не испытывал особого неудобства.

Менелай поглядел в окно — и я вслед за ним. Мы снизились почти до самой земли и летели совсем медленно.

— Здесь начинается дорога Смотрителей, — сказал Менелай. — Просто иди по ней, и все будет… как надо.

— Куда я по ней приду?

— В приемную Ангелов.

Я не понял, шутит Менелай или нет.

— Потом вы за мной прилетите?

— Нет, — сказал Менелай. — Ты вернешься сам.

— Как?

— Не волнуйся об этом, — ответил Галилео. — Не волнуйся ни о чем.

Из кабины пилотов показался вчерашний усач в летной форме. Даже не посмотрев на меня, он раскрыл люк в полу — и сбросил в него сложенную горкой веревочную лестницу.

Я поглядел вниз. Там была сухая красноватая земля в редких трещинах — и такого же цвета дорога.

— Вы дадите мне с собой воды?

— Тебе не будет хотеться ни есть, ни пить, — ответил Менелай. — Удачи.

Галилео не сказал ничего, лишь потрепал меня по плечу. Я вздохнул — и полез вниз.

Как только мои ноги коснулись земли, веревочная лестница уплыла вверх, монгольфьер поднялся, развернулся — и полетел прочь. Я глядел на него, пока он не превратился в крохотное пятнышко в небе, словно надеясь, что он повернет назад. Но он не повернул.

Я остался один на границе гор и пустыни.

Красноватая грунтовая дорога впереди казалась утрамбованной множеством ног. Но вот откуда на нее шагнули эти ноги, было неясно — дорога началась в том самом месте, где меня высадили, и вокруг не было никаких следов человека. Не могли же всех пешеходов доставлять сюда на монгольфьерах, подумал я.

Впрочем, дорога Смотрителей могла быть создана Флюидом, и тогда, если я правильно понял Менелая, размышлять о ее странностях не следовало. По ней надо было просто идти — и я пошел в сторону висящего над горами солнца.

Через два часа ходьбы местность сильно изменилась — теперь со всех сторон меня окружали каменистые холмы. Скалы отсвечивали нежнейшими оттенками — лиловыми, желто-коричневыми, розовыми. Было безветренно и жарко, но мне отчего-то совсем не хотелось пить.

Дорога Смотрителей даже не делала попыток огибать препятствия — оставаясь идеально прямой, она то и дело взлетала вверх и ныряла вниз, словно кто-то провел по линейке черту на огромной стиральной доске (примерно так выглядели складки рельефа).

Сначала я ничего не понимал в лабиринте холмов — мне только ясно было по положению солнца, что я иду на запад. Но когда дорога взмыла на особо высокий гребень, я увидел наконец, куда она ведет.

Далеко на западе между холмами появилось каменное лицо. Это было, кажется, здание в виде огромной человеческой головы — похожее на увеличенный во много раз резонатор Желтого Флага. Но я не мог различить деталей: оно было слишком далеко и мешали лучи склоняющегося солнца. Наверно, решил я, проглоченная маленькая голова ведет меня к большой. Или позволяет ее увидеть… Кажется, в древности это называлось симпатической магией.

Пространство послушно плыло мне навстречу: редкие кусты на склонах, выжженная жухлая трава, бугры земли и разноцветные скалы перемещались мне за спину в полном соответствии с законами физики. Сама каменная голова тоже вроде бы вела себя нормально — она то скрывалась за очередным холмом, то вновь становилась видна, когда я поднимался на вершину.

Вот только она не приближалась, понял я еще через полчаса. Она словно была нарисована на далекой стене, к которой я шел по вращающемуся под ногами барабану.

Может быть, со мной что-то было не в порядке — и дорога Смотрителей отказывалась вести меня к цели?

Солнце уже заходило за холмы — и циклопическая голова скоро стала просто темным силуэтом впереди.

Теперь, спускаясь в очередную ложбину, я нырял в синеватую тень — там была уже почти ночь, и мне становилось немного не по себе. Зато, поднимаясь на новый гребень, я попадал в оранжево-красный луч, смывавший с меня все уныние. Мне вспомнилась древняя строчка:

Закатное светило походило на проглоченный мною медный шарик Менелая.

Я начал спускаться в очередную впадину — и вдруг заметил на ее дне человека в черном. Он стоял в самой нижней точке спуска и, кажется, глядел на меня.

Мне стало страшно. Но бояться было уже поздно, я хорошо это понимал. Собравшись с духом, я пошел навстречу незнакомцу.

На нем был короткий черный плащ и маска. Мне показалось, что воздух в этой ложбине прохладнее, чем в прежних — или, может быть, моя кожа похолодела от предчувствия… И оно меня не обмануло.

Я увидел две коротких стрелы, торчащие из черной груди.

— Привет, Алекс, — сказала маска. — Добро пожаловать в Михайловский замок.

Кажется, это был голос Никколо Третьего — но уверен я не был.

— Вы ли это, Ваше Безличество? — спросил я. — Я не знаю, кто передо мной — Смотритель или мой страх в его маске…

Он засмеялся и снял маску. Я сразу же пожалел, что дал ему для этого повод — вместе с маской с его лица слезла и кожа, и на землю посыпался сухой прах. Я увидел желтую кость и пустые глазницы мумии.