Чтение онлайн

– Это и хорошо, - согласился старик, - а то рыбаков что-то мало стало. Всё норовят сетями половить, а толку что? Бросили сеть, вытащили килограмм пятьдесят, а потом почти вся рыба погибнет или испортится, так и не дойдя до потребителя. Ловить нужно столько, сколько нужно для потребления или для переработки для длительного хранения.

Весь день мы занимались подготовкой к рыбалке. Проверяли и настраивали снасти, готовили палатку, проверяли лодку и мотор, заливали бачки бензином и маслом, делали запас продуктов.

– Пару бутылочек возьмём с собой?
– спросил я.
– Поедем, наверное, дня на два или три.

– Ну, если на два-три дня, то и бутылочек нужно брать столько же, - с улыбкой сказал Василь Василич.

Первая командировка

На реку мы выехали рано. Двум холостякам собраться - только перепоясаться. Свежий ветерок холодил лицо, по воде шла мелкая рябь, глухо гудел лодочный мотор, толкая нашу лодку, которая от радости журчала водой на редане, то есть в том месте, где приподнятый нос лодки касался поверхности воды.

Минут через сорок мы пристали к пологому берегу, ориентируясь на сизое пятно от старого костра. Место уже обжитое и намоленное, как говорили рыбаки.

Палатку установили быстро, достали удочки и пошли вдоль берега, высматривая уловистые места. Да их и высматривать не нужно, к каждому из них были протоптаны тропинки и в кустах сделаны проходы, а на берегу установлены чурбачки. В хороших заказниках это дело чести и часть инфраструктуры рыбалки.

– Рыбачь здесь, - Василь Василич ткнул пальцем в небольшой проем в кустах, - а я расположусь рядом.

Я прошёл на указанное место и очутился как бы в комнате из веток и листьев с широким окном в сторону реки. Всегда мечтал порыбачить именно в таком месте. Ты находишься в своём домике и тебе не нужно никуда идти, чтобы добыть пропитание. В углу комнаты был небольшой очаг, выложенный из камня. По краям очага в землю вбиты металлические прутья с рогульками наверху, чтобы на перекладине можно было повесить котелок с ухой или чайник для завершения трапезы. Рядом с очагом была небольшая вязанка дров, листья над очагом давно сгорели, образуя как бы дымоход в доме, который топится "по-чёрному".

Место мне досталось уютное, какое-то домашнее, так и хотелось прилечь в уголок, противоположный от очага, где было постелено свежее сено. Как на сеновале в деревне.

Ночь. Луна. Тишина. Сеновал.

Свежий клевер и памяти шквал.

Пламя страсти горело во тьме,

Ты была, или снилась ты мне?

С трудом отогнав от себя мысли о неге, я настроил удочку и закинул её в воду. Поплавок плавно качался на воде, подмигивая то мне, то солнечным бликам, которые возникали на небольших волнах, создаваемых слабым ветерком.

– Товарищ Председатель, капитан Абрамов для выполнения задания особой важности готов, - отчеканил я, стоя в просторной зале, залитой ярким солнечным светом и обдуваемой ласковым ветерком, лениво шевелящим огромные шёлковые шторы белого цвета. Все было в белом. Скатерть за столом, где сидел Председатель с заместителем и их белые костюмы. Мой белый костюм был настолько ослепителен, что Председатель улыбнулся и сказал:

– Не вздумай при выполнении задания также отбеливать свои одежды.

– Так точно, - снова отчеканил я.

– Ладно, сынок, - ласково сказал Председатель, - доложи о своём задании и о том, как ты думаешь его исполнять.

К этому вопросу я был готов. Три года подготовки, жизнь в неимоверных условиях, питание впроголодь, драки со свирепыми людьми, владение всеми видами оружия, использование подручных средств для нападения и защиты, схватка с хищниками. Я был закалён и готов ко всему.

– Моя задача, - поставленным голосом докладывал я, - проверить состояние агентурной сети и подтвердить имеющиеся данные о результатах работы на испытательных полигонах номер два и три. При необходимости, принять меры по замене исполнителей.

– Молодец, сынок, - сказал Председатель, - мне доложили о твоих отличных оценках по знанию административно-полицейского режима в регионе твоей работы и способностях к мимикрии в любой обстановке. Там ты не погибнешь с голода. Всё, что двигается, шевелится, бегает, плавает, летает, всё это съедобно. Всё, что не шевелится, можно расшевелить и скушать, - и Председатель рассмеялся, довольный шуткой. Я вежливо улыбнулся, показав, что высоко ценю юмор начальника.

– Этот проект очень дорог для меня, - сказал Председатель, высоко подняв указательный палец. Все преподаватели использовали этот же жест для показа важности того, что они сообщают.
– Я создал их по образу и подобию своему и не хочу, чтобы мой образ использовался в нехороших делах. Представь себе, что они будут думать о своём Создателе, если копии его будут сволочами, на которых клейма ставить некуда. Поэтому в чистке аппарата будь беспощаден, если нужно, то устрой им настоящий Армагеддон. Ребята из спецназа будут в готовности. Обрати особое внимание на иудейское племя, у меня на него особые надежды. Начинай с Авраама. По ходу выполнения будут поставлены дополнительные задачи. Успехов, солдат, иди!

– Слушаюсь, товарищ Председатель, - сказал я и, чётко повернувшись, вышел из кабинета.

Учёба закончилась и как же было жалко покидать эту шикарную обитель с уютными комнатами, просторными аудиториями и полигонами для практических занятий, из которых особую трудность представляли те языки, которые ещё находились в стадии развития, а некоторые исчезали как дымок из банки пива после нескольких глотков.

– Прощай, Альма Матер, - подумал я и пошёл к богомобилю, ждавшему меня за воротами школы.

Я не знал, кто я такой, есть ли у меня родители, есть ли у меня родственники, вокруг меня были преподаватели, соученики и над всеми стоял Председатель.

Когда я задавал такой вопрос, мне всегда отвечали, что в своё время у узнаю всё, а сначала мне нужно познать тот мир, который создал Председатель и тогда я смогу сделать выбор, какой жизнью мне жить, с родственниками или без родственников, или как я живу сейчас. Это было непонятно, но, вероятно, я ещё не дошёл до стадии понимания того, что доступно самому Председателю.