Чтение онлайн

— Немного недостает уединения? Еще как заметно. И я чертовски рад.

— Признаюсь, я тоже, — добавил, приближаясь от выгонов, загорелый и седовласый отец Хантера. — Отличный у тебя табун, сынок! Особенно те необъезженные мустанги, что в дальнем загоне. Пари держу, это будущие победители, все до единого. Чертовски красивые лошадки! Неужели тебе удалось заарканить всех их в одиночку?

— Нет, конечно. Сэйбл помогала мне. — Хантер поднял взгляд, увидел ошеломленные лица отца и тестя и усмехнулся. — Угадайте, кто объезжал серого в яблоках?

— Папа, а папа!

Его потянули за штанину. Оказывается, Мак-Кракен-младший стоял перед ним, вытягивая губы для поцелуя. Хантер присел на корточки и позволил запечатлеть сразу три: на подбородке и на каждой из щек.

Ричард Кавано с приоткрытым ртом продолжал переводить взгляд с зятя на ограду ближайшего выгона.

— И ты позволил ей сесть на необъезженную лошадь?

— Если уж Сэйбл заберет что-нибудь в голову, перечить ей — только время терять. К тому же она проделала это в полночь, во время полнолуния. — Заслонив глаза рукой, Хантер посмотрел на великолепного серого жеребца, щиплющего траву у самой ограды. — Я бы и не проснулся, если бы этот дракон не выражал свое возмущение на всю прерию.

— Что я слышу? — засмеялся Эндрю. — Недовольство, ей-богу, недовольство. Интересно, чем? Ударом по мужской гордости, а, сынок?

— Брось, па, — отмахнулся Хантер. — Я уже как-то раз говорил Сэйбл, что от моей мужской гордости мало что осталось. Единственное, что меня беспокоит, это как бы лошадь ее не сбросила.

— Что до меня, я бы и за хорошую плату не села на такое грязное, упрямое создание, — сказала щеголиха Камилла, приближаясь к ним.

В потоке солнечного света ее белокурые волосы сияли роскошным нимбом вокруг головы. Между черноволосыми и смуглыми братьями-близнецами она казалась алмазом чистой воды на фоне темного бархата.

— Боже упаси, орешек! — притворно ужаснулся Хантер, щелкая сестру по носу. — Никто тебя и близко не подпустит к мустангам. Меня трясет от страха, даже когда ты подходишь к своей кроткой лошадке!

Камилла показала ему язык и побежала к дому. На ступеньках веранды она обернулась:

— Кстати, братец, говорят, в Париже сейчас модно, чтобы женщина сама правила лошадьми. Может быть, ты расщедришься и купишь «Дженни Линд»? Это самая изящная коляска, уж поверь мне.

— Куда это она? — встревожился Люк, когда сестра скрылась в доме. — Неужели хочет помочь с обедом?

— Избави Боже! Помнишь, чем кончилась ее последняя попытка помочь по кухне? — подхватил Айан.

— Может, проверим и, если что, отвлечем ее?

— Да уж, так будет лучше. — Айан невольно потер ладонью живот: он два дня страдал расстройством после того, как сестра вздумала готовить.

— Оставьте Камиллу в покое, — вмешался Эндрю, — иначе за столом я всем расскажу, как вы двое изображали из себя ветеринаров, после чего…

— Мы уходим, уходим! — замахал руками Люк и поволок брата подальше от откровений отца. — Предупреждаю, нашей Сэйбл в одиночку не сладить с Камиллой. Вот увидите, здесь коса найдет на камень.

— Ничего, — заверил Хантер, — если моя жена объезжает мустангов…

— Она так выросла, так сильно изменилась, — заметил Ричард Кавано.

— Мы оба изменились.

Хантер посмотрел на тестя, потом на отца и, наконец, на сынишку, который увлеченно строил на носках его сапог пирамиды из грязи. Он не сомневался, что излучает счастье не только выражением лица, но и всем своим существом. Ему не надоедало быть в удивительном мире с самим собой. Он смеялся чаще, чем когда-либо в жизни, стал много менее вспыльчив и видел кошмары только раз в несколько месяцев, да и то в более бледном, более приглаженном варианте. Пил он теперь только за праздничным столом и только хорошее вино. Единственным, что оставалось в нем от прошлого, была ненасытность в физической любви. Временами он спрашивал себя, не разморило ли его на солнышке где-нибудь на лесной прогалине и не приснился ли ему прекрасный сон. В самом деле, быть мужем такой женщины, как Сэйбл, и отцом отличного мальчугана — не это ли воплощенная мечта?

Из окна, открытого на веранду, донесся отзвук смеха Сэйбл. У Хантера вдруг защипало глаза, и он поспешно отвернулся. Почему он каждый раз так счастлив, когда она смеется? С широкой улыбкой на лице Хантер смотрел на дом, который построил своими руками, не замечая, что престарелые джентльмены обмениваются за его спиной понимающими усмешками.

Когда он обратил наконец внимание на занятие сына, то оказалось, что вокруг сапог уже высится приличная кучка мокрой глины. Чмокнув сына в макушку, Хантер направился к задней двери. Он лелеял план страшной мести: соблазнить жену назло гостям, которые сговорились лишить его этого законного права.

В разогретой кухне Сэйбл сдувала муку с ладоней.

— Я принесу персики для начинки. — С этими словами она направилась в кладовую, но приостановилась для того, чтобы заглянуть через плечо Камиллы. — Нет-нет, дорогая, раскатывать тесто надо мягче. Представь, что ты гладишь тончайший китайский шелк, а не готовишь бисквит для пирога. Передержишь утюг — сожжешь ткань, передавишь тесто — будешь есть пирог из резины.

Камилла кивнула. Она честно пыталась прислушиваться к советам Сэйбл и следовать им, но на самом деле ей было ничуть не интересно. В комнате для гостей устраивался недавно приехавший адвокат Кристофер Свифт, и ей не терпелось от души пофлиртовать с красивым гостем. С тех пор, как она видела его в последний раз, прошло несколько лет. Камилла предвкушала его удивление при виде того, как она выросла и похорошела.

— Гладить китайский шелк! — передразнил Люк, сунув голову в приоткрытую дверь и закатывая глаза в знак того, как нелепы слова Сэйбл. — Да Ками в жизни не держала в руках утюга!

— А я думаю, она даже не знает, как он выглядит, — добавил Айан, чья голова сунулась в кухню следом за братом.

— Ну-ка, мальчики, ступайте отсюда! — прикрикнула Шарлотта. — И заберите с собой сестру…

Она не успела еще закончить фразу, как младшую дочь вынесло из кухни, словно порывом ветра.

— Точно такой и я была несколько лет назад, — засмеялась Сэйбл.

— А врать некрасиво! — фыркнул Айан и на всякий случай побыстрее притворил за собой дверь.

— Но это правда! — крикнула Сэйбл ему вслед. Шарлотта сделала ласково-пренебрежительный жест, как бы говоря: ох уж эти мужчины, что толку спорить с ними!

— Ты не огорчена, что помощница сбежала? — спросила она.

— Камилле хочется побыть в обществе красивого холостяка, а не куска теста и груды грязных тарелок. Это совершенно естественно.

Сэйбл вышла, сопровождаемая смешком свекрови. В сумеречной кладовой она сразу попала в чьи-то крепкие объятия.