Чтение онлайн

Сэйбл опустилась на колени на берегу ручья, не отрывая взгляда от мертвых зверушек. «У меня не хватит духу, просто не хватит духу!» Пропади пропадом самолюбие, толкнувшее ее на этот шаг! Пусть бы уж мистер Мак-Кракен сполна насладился отвратительным процессом, все равно ей не вырасти в его глазах, даже выполни она ужасную задачу в полном соответствии с его требованиями.

Как ни странно, воспоминание об истории с кроликами придало Сэйбл решимости.

Как он смотрел на нее тогда, с каким презрением! Так нет же, она докажет, что может быть чем-то большим, чем украшение гостиной богатого джентльмена.

«О каком богатом джентльмене идет речь? Кому нужна женщина с такой репутацией? Тебя ждет участь дамы полусвета, участь отверженной».

Не надеясь на то, что инцидент удастся замять, как и историю с похищением Лэйн, Сэйбл грустно посоветовала себе приготовиться ко всеобщему осуждению. Ей только хотелось знать, понимает ли Лэйн, скольким пожертвовала для нее младшая сестра.

Ее вывел из раздумий тошнотворный запах крови. Со стороны поляны слышался приглушенный расстоянием голос Мак-Кракена. Наверное, ждет не дождется, когда можно будет подойти и предложить ее вниманию еще одно представление! Что ж, придется идти до конца, подумала Сэйбл, иначе не стоило и огород городить.

Она представила себе кухню ресторана и Сальваторе Ваккарелло, разделывающего упитанного каплуна. Ничего отталкивающего в этой картине не было. Приободрившись, Сэйбл покрепче сжала рукоятку ножа и замахнулась. Лезвие опустилось на длинные задние лапы одного из зайцев. Ее пустой желудок кренился и вибрировал, но она заставила себя отделить все восемь заячьих конечностей.

Когда она взялась за потрошение, следуя по памяти за действиями проводника, невольные слезы затуманили глаза. Сморгнув их, Сэйбл вывалила внутренности на землю, стараясь не смотреть на распоротое брюшко, в котором шарила руками. Во рту стремительно усиливался вкус желчи, подстегивая ее, словно язвительные комментарии Мак-Кракена. Наконец, держа в каждом кулаке по длинному уху, она зажмурилась и дернула в разные стороны. Ничего не случилось: у нее было недостаточно сил для хорошего рывка. Пришлось сделать надрез на пушистом лбу. При второй попытке шкурка снялась с отвратительным треском, отделяясь постепенно, как прилипший чулок. Кровь брызгала тонкими длинными струйками, попадая на лицо и одежду. Непрерывно сглатывая, Сэйбл перешла ко второму зверьку и повторила весь процесс торопливо и неловко. К тому моменту, когда обе тушки были готовы для варки, она дышала часто и громко, как загнанная лошадь.

Сырой запах внутренностей пропитал все вокруг. Как ни старалась Сэйбл сдержаться, это было выше ее сил. До предела вывернувшись, даже не пытаясь отползти, она поддалась рвотному позыву, выбросив весь выпитый кофе. Даже холодный влажный воздух показался едким, когда она выпрямилась, хватая его ртом. Вытирая рот, она развезла кровь по лицу. Окровавленные руки казались в темноте одетыми в черные перчатки. Кое-как держась на ногах, Сэйбл побрела к ручью и опустилась на колени на мелководье. Не обращая внимания на промокшую одежду и ботинки, она оттерла руки и умылась, потом зачерпнула воды и начала жадно пить, смывая с горла мерзкий привкус желчи.

На плечо тяжело опустилась рука. Издав испуганный возглас, Сэйбл бросила взгляд через плечо. Мак-Кракен. Кто еще мог заявиться в такой неподходящий момент?

— Что с тобой?

За этим участливым вопросом последовал странный звук. Сэйбл сообразила, что проводник пытается подавить смех. Яростно оттолкнув бесчувственного негодяя, она начала подниматься, но запуталась в намокшей юбке и плашмя свалилась в ручей. Мак-Кракен бросился на помощь.

— Не прикасайтесь ко мне! — взвизгнула Сэйбл, вне себя от возмущения.

Ей удалось выпутаться из облепившего ноги кожаного подола. Увы! От судьбы не уйдешь: поднимаясь на скользкий глинистый берег, Сэйбл наступила на край юбки и растянулась во весь рост, уткнувшись лицом в ледяную грязь, оказавшуюся поблизости словно для того, чтобы ее унижение было полным и окончательным. Не разрыдалась она только потому, что боялась наглотаться какой-нибудь дряни.

«Рухнула как подкошенная», — философски подумал Хантер и до крови прикусил губу, борясь с рвущимся наружу хохотом.

Он еще раньше заметил зайцев, обработанных если не виртуозно, то вполне приемлемо. Нетрудно было догадаться, что для его подопечной это явилось актом мести за случай с кроликами. Но Хантер все равно был доволен тем, как сработала его тактика. Только бы не прыснуть со смеху, помогая ей подняться. Впрочем, Фиалковые Глаза самостоятельно вскарабкалась на ноги, попутно прихватив заячьи тушки.

— Я сама! — прошипела она, заметив его протянутую руку, и снова спустилась к воде — вымыть будущий ужин.

— Я просто хотел помочь, — объяснил Хантер, давая себе слово не сердиться ни при каких обстоятельствах.

— А я не нуждаюсь в вашей помощи! — С этими словами она поскользнулась в прибрежном иле, забултыхала ногами, едва не свалилась в воду и вдобавок почти проткнула себя ножом, размахивая руками.

Нечеловеческим усилием воли Хантеру удалось сохранить серьезный вид.

— Я не настолько глупа, как вам кажется! Если со мной случается какая-нибудь неприятность, вы тут как тут, чтобы утешить меня! О, на это вы мастер, уж не потому ли, что имеете большой опыт в утешении женщин?

Во время своей пылкой обвинительной речи она выпрямлялась все больше и больше, как если бы приподнималась на дне ручья на цыпочки. Когда она выбралась на берег, Хантер пошел следом: ему нравилось, когда Фиалковые Глаза взъерошивала перышки, и он надеялся подлить масла в огонь ее гнева.

— Я не виноват, ты сама меня провоцируешь.

— Вас провоцирует все, что движется и дышит! — отрезала она, бросая через плечо уничтожающий взгляд. — Вот почему попытки галантности с вашей стороны не вызывают ничего, кроме черных подозрений.

«Каким же надо быть бревном, чтобы не понимать, как дорого мне далось потрошение этих зайцев! Хотя… он ведь думает, что я индианка и для меня это привычное занятие».

Гнев Сэйбл внезапно остыл при мысли о том, как ловко она ввела в заблуждение такого прожженного типа. Выходит, муки с зайцами стоили того! Она примостилась возле котелка, в облаке аромата, и начала разделывать мясо.

— Я никогда не пытался быть галантным, — с опозданием огрызнулся Мак-Кракен, плюхаясь рядом на землю, чтобы вылить воду из ботинок.