Чтение онлайн

Она вздрогнула и взглянула на него изумленными, широко открытыми, полными боли глазами. Черт! Он нанес этот недостойный удар нерасчетливо, незаслуженно. Митч провел рукой по волосам, стер ручейки дождя с лица, жалея, что невозможно так же легко привести в порядок клокотавшие в груди эмоции. Он зажмурился.

— Простите, Эмили.

Она не ответила, и, открыв глаза, Митч обнаружил, что она сидит на большой картонной коробке, в которые обычно упаковывают вещи. Он растерянно указал на ряд таких же коробок, громоздящихся на веранде:

— Вы что, уезжаете?

— Да, — не то ответила, не то просто устало вздохнула Эмили.

Митч нахмурился. Шанталь ничего об этом не говорила.

— Из-за завещания вашего деда?

— Он был только отчимом моей матери.

— Неважно. Каждая собака в Пленти знает, что вы делали для Оуэна в последние годы его жизни больше, чем все его кровные родственники, вместе взятые. Вам не следовало сдаваться, Эмили.

— Я и не сдалась, я проиграла, — вызывающе ответила она, щеки у нее раскраснелись, а глаза сердито блеснули.

Теперь она не выглядела поникшей и растерянной и вовсе не казалась побежденной. Если он прикоснется к ней теперь, она не вздрогнет и не отпрянет. Если он прикоснется к ней…

Не думай об этом, Митч!

Он тихо прерывисто выдохнул и кивнул на коробки:

— Когда вы переезжаете?

— В эти выходные.

— И куда?

— У меня есть комнатка в «Лайоне». — Она встала и выпрямилась, словно готовясь к обороне. — Она чистая и достаточно удобная…

— Она холодная, а жить над баром не слишком удобно… Черт побери, Эмили! Когда я остановил грузовик рядом с вами, вы так и подскочили на месте. Что вы будете делать, если в вашу дверь станут ломиться пьянчуги?

— Я прошла курсы самообороны, — сказала она, снова вскинув подбородок, но в ее словах звучала не столько бравада, сколько неуверенность.

Митч с удовольствием ухватился на эту неуверенность. Он шагнул вперед. Ни в какую комнату ни в какой гостинице она не поедет, он собирался объявить ей об этом самым недвусмысленным образом.

— И чему же вас там учили, Эмили? — спросил он негромко, медленно надвигаясь на нее и заставляя пятиться назад. — Вам рассказывали про три самых уязвимых места?

— Д-да. — Ее приглушенный шепот не испугал бы и мышонка. Он продолжал наступать, возмущенный, негодующий.

— И куда вы станете бить в первую очередь?

Она уперлась спиной в стену, ее глаза расширились, густые ресницы затрепетали. Губы беззвучно приоткрылись, Митч кожей почувствовал ее дыхание и понял, что подошел гораздо ближе, чем намеревался.

Она переступила с ноги на ногу, втянула в себя воздух. Ее куртка коснулась его пиджака, ткань тихо зашуршала о ткань. Он ощутил это настолько отчетливо, словно приник к ее обнаженному телу. Острое желание охватило его. Он уперся ладонями в стену по обе стороны ее головы, увлекаемый соблазном. Губы ее, розовые, полуоткрытые, влажные, были всего в нескольких дюймах от него…

Ты пришел сюда, чтобы уговорить ее вернуться, а не напоминать о том, почему она ушла…

— Что бы вы стали делать, Эмили, — спросил он, досадуя на себя, свое тело, проклятые мужские гормоны, — если бы таким незваным визитером оказался я?

Она моргнула, вытянулась у стены в струнку, то ли попыталась освободиться, то ли, напротив, потянулась ему навстречу. Губами к его губам… Но продолжала молчать, не двигалась и только дышала быстро и часто. Сдавленно чертыхнувшись, Митч оттолкнулся от стены ладонями.

Уже возвращаясь к ступеням веранды, он услышал ее вздох — такой тихий, словно на землю упала дождевая капля.

— Вы доказали то, что хотели?

— Что я доказал? — спросил он с покаянной прямотой. Она имеет в виду что-то вроде «…теперь, после того как я увидел вас в своей постели, я ни о чем не могу думать, как только о том, чтобы снова завлечь вас туда»?

— Все мои уроки были пустой тратой денег. Я размазня, и ничего это не изменит. — Она попыталась смягчить свои слова улыбкой, но Митч не ответил на нее, и Эмили отвела глаза. — Комната в «Лайоне» — это лишь временное пристанище. До тех пор, пока я не найду более подходящее место.

— Ничего этого вам не понадобится… — произнес Митч медленно. Вот наконец и благоприятный случай, которого он так ждал. Он многозначительно помолчал, ожидая, чтобы она посмотрела ему в глаза: — Если вы снова начнете работать у меня.

Сперва Эмили просто покачала головой, ее глаза потемнели. Но едва он открыл рот, чтобы объясниться, как она быстро опередила его:

— У меня есть работа, даже целых две.

— Шанталь рассказала мне про вашу работу в баре. — Митч мотнул головой, пытаясь стряхнуть туманившее мозг вожделение. — Чем же еще вы занимаетесь?

— Уборкой. Тоже в «Лайоне».

— Разливаете пиво и убираете гостиничные номера! — воскликнул он. — Черт возьми, Эмили, эта работа не для вас.

Черт возьми, Митч, так не годится. Что с тобой происходит? То нагнал на нее страху, то взялся критиковать ее выбор работы — или отсутствие выбора.

Нельзя забывать о цели. Джошуа нуждается в спокойной домашней атмосфере, постоянстве, неизменном, устоявшемся распорядке. Он нуждается в Эмили. За последние месяцы Митч уже не однажды подводил сына. На этот раз он не подкачает.

— Джошуа нужна няня, — сказал он, смягчая тон. — Я собираюсь работать дома, писать книгу, поэтому график достаточно свободный. Скоро начнутся съемки сериала по моим «Незаметным героям», мне придется ездить в Сидней, и я почти по неделе буду отсутствовать. Но дополнительные часы работы обязуюсь очень хорошо оплачивать. Готов удвоить прежнюю сумму.

У Эмили из горла вырвался то ли сдавленный смешок, то ли удивленный возглас.

— На таких условиях к вам выстроится очередь желающих отсюда до Клифтона.