Чтение онлайн

– Не говори глупости! Вы ведь условились о встрече! Иди! Ты должна пойти к нему! — Люси иногда походила на таран, будучи в чём-то убеждённой.

– Только на эту встречу я планировала предстать во всей красе, а не в неприличном белье и единственном, грязном платье!

– Это как раз и не проблема! Мы в два счёта тебя приоденем!

— А Лифисса? Не могу же я оставить её одну? В борделе!

Вестник! Схватив материализовавшуюся записку, прочла:

"Собирайтесь! Я буду через десять минут. Все договорённости о вашем визите остаются в силе. Цветник-не самое подходящее место для ребёнка."

Удивлённая содержимым, я молча повернула записку Люси.

– У меня просто потрясающая идея! Собирайся! Быстро! Приводи себя в порядок, — лицо, волосы. Я сейчас принесу тебе одежду. — Эта безумная вихрем взвилась надо мной. — Только не переусердствуй. Ты-жертва пожара, не забудь!

Последнее она напутствовала уже выбегая.

Глава 6. Роберт.

Я не просто идиот, покупающий подарки девицам для утех. Я болван. Придурок. Придурок, который не видит дальше своего носа.

Как я вообще мог отнести Анну к числу куртизанок? В какой момент я так подумал? Почему?

Водит дружбу с такими девушками? Но я и сам испытываю уважение к силе духа Люси. У неё есть поклонники? Но как их может не быть, с её внешностью и характером?

Я видел непривычные мне вещи и сразу же находил удобное для меня объяснение. Это вместо того, чтобы сразу запросить её досье.

Буравя взглядом портфель с приснопамятной папкой, я прокручивал в голове то, что видел своими глазами. Её повадки и манеру держаться я принимал за кокетство. Отказ за набивание цены.

Неужели и я отношусь к числу тех снобов, которые готовы закидать камнями и устроить аутодафе красивой и независимой женщине, вместо того, чтобы признать её силу и способности.

Интересно вот что, — как бы я справился, если бы в двадцать три года у меня на руках оказался четырёхлетний ребёнок? Если я даже не до конца понимаю, как дожил до своих лет с таким количеством кутежей, пьянок, дуэлей и других авантюр.

Оформить опеку, воспитывать и любить племянницу, как собственную дочь!

Я ненадолго забыл о предстоящей женитьбе, но до недавнего времени это дело не вызывало у меня неприятия. Мне, определенно, никогда не понять эту женщину!

Окончить школу, затем академию, получить чин, принести присягу, принять титул, жениться, произвести наследника, умереть за короля и свою страну.

Это нормальный, естественный ход жизни.

Откуда в девочке, родившейся и выросшей в этой среде такая тяга к свободе, когда они рождаются уже заложниками своих семей. С колыбели будучи чьими-то невестами. Откуда такая безрассудная, ошеломительная храбрость? Рискнуть репутацией, своим будущим. Ради чего?

С силой потёр уставшие за день глаза. Ощущение такое, будто перед пропастью стою. Не одну неделю я грезил этой девушкой, и когда получил её, то не могу сделать своей. С незамужней дочерью барона невозможно иметь любую связь, кроме официальной помолвки.

Готов ли я на это? Жениться ради утоления похоти. Приданное за неё вряд ли дадут, а репутация у девушки далека от безупречной, мягко говоря. Определённо нет. Я ей, безусловно увлечён. Скорее всего, даже влюблён. Но мне есть что терять. Если я намерен делать карьеру, а я намерен, то хотя бы моя репутация должна быть безупречной. Если у света будет хоть полповода для полоскания имени моей жены, то кем-то выше начальника отдела мне не стать никогда. Этого я себе позволить не могу. Не для того я столько лет учился и служил своей стране, чтобы догнивать остаток дней в конторке. Тем более, что при таком раскладе, на много дней меня попросту не хватит.

Хмм…

А вот если бы она вышла замуж… За какого-нибудь простачка, вроде чайника Эндрю … через год жизни с ним она бы отчаилась от его ограниченности …

Пастух может надеть плащ короля, но рубаха пахаря королю не по силам.

Да! Это был бы идеальный расклад! Нет ничего странного в отношениях между графом и замужней мещанкой, которой она станет. Что ж, подумаю об этом позже…

Всё же, она та ещё авантюристка!

Даркнил, я ведь столько раз слышал фамилию, не понимая, что царапает ухо! А маленькая баронесса, не мудрствуя лукаво, представляется своим же родовым именем, но наоборот. Даже в обмане не уличишь! Анна Даркнил ведь и не врала, представляясь Анной Линкрад. Все официальные бумаги она всегда подписывала настоящим именем, а то, что я идиот, никогда не перечитывал за записным пером, выслушивая её лично … сюр!

Достал из кармана подвеску с ярмарки. Сейчас мне казалось смешным, глупым, наивным отдавать её. Этот цветок рос среди роскоши, с детства нося на шее драгоценности.

И, тем не менее, богатству она предпочла свободу.

Просто невозможно ей не восхищаться!

Покрутил меж пальцами, согревая кусочек металла. Всё-таки она ведьма, не иначе.

Дверь дома распахнулась.

– Я сам. — Велел кучеру оставаться на козлах, приглашающе держа дверцу.

– Добрый вечер, леди. Прошу.

Поздоровавшись девушки сели в тёплый салон.

– Я хотел бы пригласить вас погостить в моём доме. — Начал я разговор, стоило вознице тронуться.

– Я благодарна Вам, граф, за участие. — Пауза. Демоны!

С меня будто пелена спала! Ответила ведь не задумываясь, как и должна ответить леди, а теперь думает, взвешивает. Спина ровная, подбородок слегка приподнят, спокойное выражение лица.

Таким манерам не научиться, их впитывают с младенчества, как и силу родовой магии.

– Правила приличия велят мне отказаться от Вашего невероятно щедрого предложения, но Создатель мне свидетель, я не могу. Нам действительно некуда идти, и мы с благодарностью погостим у Вас сегодня. Завтра я надеюсь подобрать нам другое жильё.

– Вы можете не торопиться и пользоваться мои гостеприимством столько, сколько сочтёте нужным.

– Спасибо, но Вы же понимаете, что это будет вопиющим нарушением всех приличий. — Ответила Анна с мягкой улыбкой.

– Не более, чем проживание в цветнике. — Не сдержал ответной улыбки.

– Вы правы. Я постараюсь не злоупотреблять Вашей добротой.

– У меня не так много доброты, и не ко всем, чтобы ей злоупотреблять. — Кажется, мне удалось её смутить. Взгляд отвела.

Ехать нам не долго, а время словно замерло. В полумраке кареты, салон которой освещали лишь уличные фонари, я, кажется впервые мог так открыто ей любоваться.