Снайпер
Шрифт:
Неожиданно в воздухе раздался голос Шрека:
– Боб Ли Суэггер. Боб Ли Суэггер. Ты знаешь, кто я такой. Суэггер, я хочу, чтобы ты знал, перед тем, как тебя уничтожат, что мы нашли твою женщину в Ахо, в Аризоне! Я послал за ней Пайна. Он ее и убьет. Может быть, она уже мертва.
“Вот черт”, – подумал Боб.
Он прислонился спиной к скале.
Солдатам дали команду наступать, и в этот момент он услышал свист.
Никаких проблем у Пайна не возникло. Прилетев в Тусон, он нанял машину и уже через час был в Ахо. Найти трейлер особого труда не составило. Припарковав машину, он подошел к двери. В ответ на стук Пайн услышал ее голос и спросил:
– Медсестра Фенн?
– Да… – произнесла женщина.
Такой женщины, как Джули Фенн, у Пайна никогда не было. Он трахался с проститутками во всех концах света. Вялые и апатичные мегеры со сморщенной грудью или же молодые и глупые секс-бомбы, изображающие африканскую страсть, все они не оставили у него никаких воспоминаний. Это было все равно что заниматься сексом с самим собой. Поэтому в свое время он потерял к этому всякий интерес, и теперь желание просыпалось в нем только тогда, когда он напивался.
Но сейчас Пайна захлестнула слепая ярость, когда он подумал, что Боб обладал такой великолепной женщиной, а у него никогда и в помине ничего подобного не было.
– Так это ты была с ним? – спросил он.
– Я не понимаю…
– Не притворяйся, что не знаешь его! Боба Ли Суэггера! Того самого, который пытался убить президента в Новом Орлеане.
Ее лицо резко побледнело. Она не умела лгать.
– Я… а вы из полиция?
– Не удостоился такой чести, леди, – сказал он и вытащил из-под руки короткий ремингтон. Она в страхе отступила вглубь. Держа в руках двустволку, Пайн наслаждался своей властью над ней. Пройдя в комнату, он прижал женщину к стенке и приставил дуло 12-го калибра к ее щеке.
– Что вы…
– Просто заткнись и слушай. Твой паршивый дружок остался жив. Это так, для информации, если ты не знала. Хотя к этой минуте он уже наверняка мертв. А сейчас ты присядешь на стул и малость остынешь. Не надо так напрягаться, или, клянусь, я убью тебя сам. Изволь только заткнуться и делать все, что я тебе скажу.
– Я не…
– Заткнись, шлюха! Нам придется немного побыть с тобой вместе. Поэтому сидя и не дергайся. Неужели не понятно? Лучше поверь мне на слово, я не тот, с кем ты привыкла иметь дело. Если будет надо, я пристрелю тебя, как бешеную собаку и уйду отсюда, даже не оглянувшись на твой труп.
– Я поняла.
– Ну вот и хорошо. Суэггер тебе вряд ли поможет. Наши ребята загнали его на вершину холма, и теперь от него уже, наверное, ничего не осталось.
Джули посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
– Боб побывал на этом холме еще до того, как вы его туда загнали, идиоты. Неужели вы этого еще не поняли? Он очень любит холмы и горы. Ведь он там родился и вырос.
Фигурки людей на пленке выглядели расплывчатыми и трудноразличимыми. Понятно было только, что солдаты жгли дома, а жители деревни разбегались в разные стороны. Все это дергалось и плясало в руках неопытного оператора.
Добблер сглотнул.
Потом он увидел полковника Шрека, Пайна и одного латиноамериканского офицера в черном берете и зеркальных очках. Все они были в камуфляжной униформе и до зубов вооружены.
Они что-то обсуждали у карты.
Добблер нажал кнопку ускоренной перемотки.
Все фигуры теперь задвигались быстрее и стали выглядеть немного комично, как в водевиле. Солдаты по-прежнему жгли хижины, и это напоминало Украину 1943 года, когда эсэсовцы при отступлении палили целые деревни. Но здесь было совсем другое, потому что эти солдаты были совсем молодые и делали свое грязное дело с необыкновенной радостью. По мере того, как развивались события, войска спустились по какому-то склону. Камера замерла, и он наконец смог увидеть, что там происходит. Жители деревни бежали к реке. Они стояли прямо в воде, а на них шли солдаты с пулеметами наперевес. Они стояли и дрожали! Добблер видел, что в основном это были женщины и дети. Он видел, как молодые солдаты подошли к самой воде.
Добблер нажал кнопку отмены быстрой перемотки.
Теперь появились Шрек и его коллега-латиноамериканец; они что-то оживленно обсуждали. Доктор услышал голос Шрека:
– Прикажите им побыстрее кончать со всем этим. Уже пора садиться на вертолеты и отправляться обратно. Живее сворачивайтесь, генерал, и эвакуируйтесь.
Генерал отдал приказ, и камера повернулась к воде.
– Нет! – заорал Добблер на всю комнату. – Нет!
Но там, на экране, его никто не слышал.
Застрочили пулеметы, и пули, вздымая вверх фонтаны воды вперемешку с кровью стали одну за одной уносить человеческие жизни.
– Нет… – повторял Добблер снова и снова. – Нет, нет, нет.
Боб услышал чей-то голос:
– Ну, я уже думал, что ты не заберешься на этот проклятый холм, старина, – сказал Ник Мемфис.
Боб перевернулся на живот и увидел подползавшего к нему Ника.
– Хотел сначала остаться там позагорать, но потом подумал, что тут больше солнца, – отозвался Суэггер. – Ну-ка, где мой…
Мемфис, в своей черной униформе с буквами “СВИТ ФБР” на груди и винтовкой “Мини-14” за спиной, с видимым усилием подтащил длинный брезентовый ранец к Бобу.
Суэггер быстро расстегнул молнию и засунул руку внутрь. Через секунду чехол от винтовки уже отлетел в сторону и на солнце заблестел “Ремингтон” 700V с 12-кратным оптическим прицелом “Леопольд”.
Большой палец привычным движением быстро снял предохранитель, мгновенно щелкнул затвор, дослав в патронник первый из пяти патронов М852, 7,62 мм, в каждой гильзе которого была зажата 168-грановая пуля фирмы “Сьерра” со сточенным наконечником.
– Ну что, пришла пора поохотиться, – проговорил Боб.
Глава 32
Шрек внимательно слушал генерала де Раджиджо.
– Все мои люди на местах, полковник. Можно давать сигнал к наступлению, – сказал генерал.
– Отлично, – Шрек был доволен. – Начинайте.
Де Раджиджо повернулся к радиостанции и взял маленький микрофон, собираясь отдать приказ. Это был высокий, сильный мужчина в пятнистой камуфляжной униформе с худым, загорелым лицом; зеркальные солнцезащитные очки скрывали его глубоко посаженные глаза. Черный берет был натянут до самых бровей; внизу, на уровне ремня, небрежно болтался маленький “узи”. Из наград у него была только яркая черная звезда на груди.