Чтение онлайн

– Надеюсь, я не сказала ему ничего лишнего, Джей? – озабоченно спросила она. – На тебе лица нет. Но я подумала, лучше сразу сказать ему, что ты занят.

– Все нормально. – Я присел к столу. – И надо же было ему приехать именно сегодня.

– А что такое?

Помявшись, я пересказал ей разговор с Саванто. Раньше я не хотел ничего ей говорить, но потом передумал.

Люси слушала внимательно, зажав руки между колен и широко раскрыв глаза.

– Теперь ты понимаешь, какие могут возникнуть осложнения, – заключил я. – Мы никому не должны говорить ни о Тимотео, ни об его отце, ни о наших занятиях в тире.

– А вдруг полиция арестует тебя, если узнает, что ты учил стрелять человека, которому суд запретил брать в руки ружье? – спросила она.

– Не думаю. Я всегда могу сказать, что не знал об этом.

– Но, Джей, ты же все знаешь!

– Доказать это невозможно.

– Я тоже знаю. Неужели ты думаешь, что я буду лгать полиции, если меня спросят об этом?

Я встал и зашагал по комнате.

– Я должен заработать эти деньги. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.

– И моя помощь будет заключаться в том, что я буду лгать полиции?

Я остановился у стола.

– Посмотри. – Я достал из кармана конверт, вынул из него облигацию, положил на стол. – Посмотри.

Люси встала, подошла к столу и склонилась над облигацией. Ее длинные белокурые волосы упали вниз, скрывая лицо. Потом она выпрямилась и взглянула на меня.

– Что это?

– Одна из тех облигаций, о которых я тебе говорил. Она стоит двадцать пять тысяч долларов. Саванто дал ее мне. Я смогу оставить ее у себя, вместе со второй такой же, если научу Тимотео стрелять. Он настроен серьезно и того же ждет от нас… тебя и меня… нас обоих.

– Почему он дал тебе облигацию, если ты ее еще не заработал?

– Чтобы показать, что доверяет мне.

– Ты уверен?

Во мне вновь начало закипать раздражение.

– А для чего же еще?

– Возможно, это психологический маневр, – в ее глазах мелькнул испуг. – Видишь ли, Джей, раз облигация у тебя, ты не захочешь с ней расстаться. Теперь ты крепко сидишь на крючке.

– Ладно, пусть он мне не доверяет, но дает двадцать пять тысяч долларов, чтобы подцепить меня на крючок. Этого и не требуется! Я давно на крючке! Я знаю, как мы сможем распорядиться этими деньгами! И хочу их заработать! Я научу этого парня стрелять, даже если мне придется его убить!

Она холодно посмотрела на меня, затем направилась к двери.

– Уже поздно. Пойдем спать.

– Одну минуту. – Я нашел ручку, написал на конверте свою фамилию, адрес, номер банковского счета, вложил в него облигацию и заклеил конверт. – Завтра утром отвези, пожалуйста, конверт в банк и попроси подержать его там для меня. Я поехал бы сам, но Тимотео появится здесь в шесть часов, и мы сразу начнем стрелять. Отвезешь? А заодно надо купить продукты. – Я достал из бумажника двести долларов. – Рассчитай, чтобы еды нам хватило на неделю, и возьми побольше пива.

– Хорошо. – Взяв у меня деньги, Люси вышла в коридор и направилась в спальню.

Впервые с тех пор, как мы поженились, я почувствовал, что обидел ее. И мысль об этом не давала мне покоя. Я стоял у стола и смотрел на конверт. Я должен думать о нашем будущем, убеждал я себя. Со временем она все поймет. Сейчас главное для меня – Тимотео. На девять дней Люси должна отойти на второй план.

Конверт я отнес в спальню. Люси принимала душ в ванной. Я сунул конверт под подушку и сел на кровать, дожидаясь, пока жена выйдет.

В ту ночь мы оба почти не спали.

Мы встали без четверти пять, и, пока Люси варила кофе, я принял душ и побрился. Недостаток сна никак не отразился на моем настроении. Меня ждала работа, а она всегда придавала мне сил. Последние четыре месяца я только и делал, что беспокоился о наших финансах, отчего стал очень раздражительным. Конечно, я не жалел о часах, проведенных с Люси, но для полного счастья мне необходимо было работать.

Я нашел Люси на веранде. Она пила кофе и смотрела на восходящее за пальмами солнце.

– После приезда Тимотео ты не увидишь меня до ленча. – Я сел за стол и взял приготовленную для меня чашку кофе. Выглядела Люси усталой и встревоженной, но у меня не было времени думать о ее тревогах. – Я хочу, чтобы ты поехала в банк к девяти часам. Когда ты вернешься, обзвони всех шестерых учеников и скажи им, что мы закрываемся до конца месяца. Не думаю, что они будут возражать. Разве что полковник Форсайт заартачится. Постарайся уговорить его. Объясни, что мы начали ремонт.

– Хорошо, Джей.

– Продуктов купи на неделю. – Я помолчал, потом добавил: – И постарайся готовить повкуснее. Отец Тимотео оплачивает счета. Значит, парня надо хорошо кормить. На расходы нам выделено пятьсот долларов.

Паника мелькнула в ее глазах.

– Хорошо, Джей.

Я улыбнулся:

– Не пугайся. Мы должны заработать эти пятьдесят тысяч долларов. Я очень рассчитываю на твою помощь. Я буду учить этого парня стрелять, но все прочие заботы лягут на тебя. – Я допил кофе и закурил. Первая утренняя сигарета всегда доставляла мне особое удовольствие. – Все хорошее я хочу делить с тобой, Люси.

Она переплела пальцы рук.

– Что заставило тебя измениться, Джей? Эта работа или возможность заработать больше деньги? – едва слышно спросила она.

– Измениться? Я не менялся. О чем ты?

– Ты изменился, Джей. – Люси подняла голову и попыталась улыбнуться. – Когда при нашей первой встрече ты сказал, что был армейским инструктором, я с трудом поверила тебе. Ты ничем не напоминал старого служаку… такой добрый, обходительный. Мне не верилось, что ты можешь руководить людьми, отдавать приказы. Меня это озадачивало. – Она помолчала. – Но теперь я вижу, что ты можешь научить этого человека стрелять. Теперь я тебя побаиваюсь. Я вижу, ты можешь быть грубым и жестоким ради того, чтобы достичь цели, но, пожалуйста, не будь грубым и жестоким со мной.