Чтение онлайн

Он подошел к сержанту — контрактнику Соломатину, объяснил, куда хочет сходить, где он будет, и с кем. Тот не возражал: ничего особенного в этом не было; тем более что ухой из рыбы Саша обязательно поделился бы и с ним.

Таким образом, окрыленный Рабинович метнулся за снастями, вихрем примчался обратно, и, подхватив личное оружие, они отправились на реку. Недалеко, за поворот, но теперь за растительностью их было не видно, а вот они сквозь ветки могли запросто разглядеть все происходящее. Саша выбрал это место потому, что договорился с сержантом: в случае непредвиденных осложнений тот махнет ему рукой.

Вот Саша и выглядывал периодически на мост: служить ему оставалось не так чтобы и долго, а сложностей и приключений на свою голову уже не хотелось. Саша поднял винтовку и через прицел принялся просматривать аул. Он никому не говорил, но однажды таким образом ему удалось разглядеть купающуюся во дворе чеченку. Та была абсолютно голой, и Саша пережил немало приятных минут. Но в сегодняшний полдень поселок будто вымер — ни одного человека ни на улице, ни во дворах. Странно; хотя, впрочем — жара!

Послышался звук машины со стороны аула. Саша автоматически перевел прицел в сторону шума: к мосту приближался армейский «Урал» — ничего интересного.

Саша перевел глаза на Василия. Тот установил сразу две удочки, и теперь метался между ними как вратарь между штангами. У Василия наблюдался тот неприятный случай, когда рыба клевала постоянно, но из-за своего мелкого размера не могла нацепиться на крючок. Рабинович матерился, но чувствовалось, что он рад; полное отсутствие клева расстроило бы его значительно сильнее.

«Урал» миновал препоны и остановился возле часовых. Из кабины выпрыгнул офицер, и, что уже было довольно любопытно, водитель. В эту минуту Сашины глаза округлились и он прошептал:

— Черт!

Прибывшие взмахнули руками, и часовые на мосту рухнули. Соломатин согнулся в три погибели, и упал на бок. «Урал» двинулся дальше; по ходу движения из него как горох посыпались люди в камуфляже, и с необыкновенной быстротой кидались выполнять какие-то, как видно давно отработанные, задачи. Саша похолодел. Не оборачиваясь, он тихо позвал Рабиновича:

— Бросай удочки, беги сюда!

Василий, у которого в этот момент особенно яростно клевало, не слишком хотел бросать свое занятие, и он промолчал, будто не расслышал.

— Вася! Бросай все, иди сюда!

Когда старослужащий приказывает молодому таким тоном, то лучше выполнять, ибо неподчинение чревато. Василий с сожалением бросил удить, и подошел к Саше.

— Ну чего?

— Вася! Падай в кусты и лежи. Кажется, наш блокпост накрылся.

— Чего?!

— Лежи, говорю. Нохчи пожаловали.

Стрельбы никакой не было. Но через пять минут со стороны Чечни появилась маленькая колонна: «шишига», и три УАЗика. Они остановились около плит перекрытия, высадилась куча народа, оттащили перекрытия в сторону, снова сели и техника помчалась дальше. Сразу после этого Борькина машина через мост отправилась в сторону Чечни. А на мост вышли трое: они оттащили куда-то тела часовых, а сами спокойно заняли их место.

У Рабиновича, который, как и Саша, в полном молчании наблюдал за происходящим, зуб не попадал на зуб. Он откровенно испугался, и даже не старался этого скрыть.

Поэтому Саша, внимательно посмотрев на сослуживца, приказал ему тоном, не терпящим возражений, залечь в кусты и лежать там, чтобы не случилось. Вася с большим облегчением поспешил исполнить этот приказ и скрылся в кустарнике так, что даже Саша не мог его разглядеть.

Сам же Куценко прилег поудобнее и принялся внимательно наблюдать за мостом в прицел. Его особенно радовало, что он не снял с СВД глушитель — это было как нельзя кстати. Шли минуты, а ничего нового не происходило. Часовые переговаривались, но из-за расстояния трудно было разобрать слова. Саше показалось, что говорят они странно: ни по-чеченски, ни по-русски, а как-то еще. «Может, бандеровцы?» — подумал он, но как ни старался разобрать хотя бы одно предложение, ничего у него не вышло.

И все же есть Бог на свете! Удобный случай представился и федеральному снайперу.

Один из часовых спустился под мост, по дороге расстегивая штаны. Вот он присел на корточки, и Саша ощутил прилив адреналина. «Обосрался, сволочь! Сейчас ты у меня навсегда отосрешься, мразь!» — радостно и злобно подумал он. Пока он целился, ощутил появление подзабытого возбуждения во всем теле, и выстрел стал подобен оргазму — чпок!

Удаленная фигура под мостом завалилась; спущенные штаны придавали трупу некоторую комичность, и Саша даже прыснул в ладонь. Но быстро подавил радость и снова прильнул к прицелу.

Минут десять на мосту было спокойно, но потом один из часовых что-то прокричал, прокричал еще, и забеспокоился. Он перегнулся через перила, но, похоже, ничего не увидел. Тогда он снял оружие с предохранителя, передернул затвор, и осторожно начал спуск под мост. Как только он спустился настолько, чтобы другой часовой уже не мог его видеть, Саша выстрелил. И второй бандит дернувшись, застыл своей поганой мордой в землю.

Снайпер не стал ждать, пока забеспокоится третий часовой — тот мог уже и не пойти под выстрел, а наоборот, затаиться. Как его тогда выкурить? И как только затылок третьего врага попал в прицел, Саша нажал на курок. Голова исчезла, а снайпер интуитивно понял, что не промахнулся. «Трое гадов! Мало, конечно, но все, что смог!» — Саша отложил винтовку, перевернулся на спину и, глядя в небо, расслабился.

Потом свистнул в кусты.

— Эй ты, лицо известной национальности! Вылезай!

Кусты зашевелились, и испуганная Васина мордочка выглянула наружу.

— Давай ко мне, воин!

— Зачем?

— Ты что, вообще опух, солдат! А ну быстро сюда!

Вася подполз, и Саша предоставил ему возможность полюбоваться своей работой.

— А теперь, брат, надо идти на блок!

— Зачем?!

— А затем, чтобы посмотреть, что там творится.

— А если ты не всех убил? А если там еще кто?