Снегурочка для альфы

Где я?

Окидываю взглядом комнату, понимая, что никогда раньше тут не была. Куда мне до таких покоев? Все буквально блестит и переливается, как на экспозиции в каком-то музее. Подо мной — широченная мягкая кровать, в углу светится всеми возможными цветами новогодняя елка, рядом огромный шкаф, на котором висит костюм снегурочки.

Мой костюм!

В нем я была на том чертовом корпоративе.

Вот черт! Как же болит башка!

От внезапной боли закрываю глаза.

Зараза. Я ведь не пила. Ну, почти не пила. Бокал шампанского не в счет.

Пытаюсь сползти с кровати — она кажется прямо-таки космически огромной.

— Тут есть кто? — спрашиваю у пустоты.

Пустота, как и ожидалось, молчит.

Поднимаю взгляд, смотрю в зеркало на свое запухшее лицо, на длинные темные волосы, которым не помешала бы расческа. На белоснежный пеньюар. Откуда он взялся? Точно не мой. Только после этого додумываюсь подойти к окну и выглянуть на улицу.

Раздвигаю плотные шторы и солнце сильно бьет по глазам, вынуждая зажмуриться.

Так, я точно не сплю?

Внизу все похоже на двор имения какого-нибудь английского лорда. Аккуратно остриженные кустики и деревца, мощеные камнем аллейки, лавочки, какие-то статуи. Все покрыто мягким слоем пушистого блестящего снега.

Красивая картина. Только людей нет.

— Ау, тут есть кто?! — кричу еще громче.

Похоже, я и правда выпила лишнего. Никогда в жизни не напивалась. Даже на выпускном, даже в универе, когда сокурсники не раз и не два пытались меня напоить.

Да нет, не может быть.

Но тело ломит, голова болит…

Вот черт!

А сейчас могу находиться в каком-то отеле. И правда, похоже на отель.

Так, где мой телефон?

Вот же блин!

Я с разочарованием плюхаюсь обратно на кровать.

Оставила в машине перед корпоративом. Потому что в костюме не было карманов, а моя черная сумка ну никак не подходила к образу снегурочки.

Все напоминает то ли сон, то ли какой-то розыгрыш. Вот-вот откуда-то выпрыгнет телеведущий, скажет, что меня снимала скрытая камера и попросит передать привет зрителям.

Так, надо выбираться отсюда.

Другой одежды нет, потому набрасываю пальто снегурочки, нахожу на полу какие-то тапочки, и тут же слышу быстро приближающиеся шаги.

Пара секунд — и в комнату врывается смуглая женщина лет шестидесяти в униформе прислуги. Она что-то громко тараторит, я пытаюсь разобрать её слова, запоздало понимаю, что говорит она на незнакомом языке.

Испанский? Может, португальский?

Пока я соображаю, она куда-то убегает.

— Подождите!

Она тут же возвращается с подносом, на котором возвышается стакан оранжевого сока, снова продолжает тараторить.

— Я вас не понимаю, — говорю я, смотря ей в глаза.

— Вы-пьей-те, — произносит она по слогам с сильным акцентом.

— Где я? Как я тут оказалась?

— По-дожь-дьи-те, — отвечает она. — Вашь мужь сей-чяс вьер-нье-тся.

— Мой кто?

— Мужь, — отвечает она. — Вашь мужь.

После чего ставит поднос на столик, берет мою руку и тычет пальцем в обручальное кольцо на моем пальце.

Мужь. Вьер-нье-тся!

Какой еще, черт подери, муж! Откуда взялось это кольцо? Я не помню. Как его надевала, и еще вчера у меня не было не то, что мужа, но даже кандидата на эту роль! Нет, это все неправда. Или сон, или дурацкий розыгрыш.

— Извините, говорю женщине, выхожу из комнаты. За ним вижу две спускающиеся вниз лестницы с белоснежными перилами и огромную новогоднюю ёлку, сверкающую внизу.

Нужно как-то доехать домой. Только как, если у меня нет с собой денег, нет телефона, нормальной одежды, ничего нет? Но не оставаться же здесь! Нужно как-то объяснить этой женщине, что мне нужно домой.

Она тут же возникает рядом, смотрит мне в глаза, быстро тараторит на своем языке, иногда переходя на ломанный русский.

— Как мне отсюда уехать? — медленно спрашиваю её.

— Вашь мужь…

— Да нет у меня никакого мужа! Давайте уже, говорите, что все это розыгрыш, — я почти срываюсь на крик.

— Дожь-дьи-тьесь…

Достала!

Спускаюсь вниз по лестнице, надеясь, что рядом улица, а там обязательно будет какой-нибудь магазин и возможность позвонить.

— Вашь мужь! По-дьо-джьи-тье! — слышу со спины.

— Достала со своим мужем.

Направляюсь к первой же двери за елкой — большой, двустворчатой, выкрашенной в белый цвет, и она тут же сама распахивается передо мной. Встречаюсь взглядом со стоящим за ней мужчиной. Я его видела…

Совсем недавно. Лицо знакомое.

— Не успели пожениться, и уже достал? — говорит он, смотря мне в глаза.

Он высокий, широкоплечий, гладко выбрит, с сильным, волевым подбородком, темными, зачесанными назад волосами и голубыми глазами. Его возраст трудно определить — это может быть как чуть больше тридцати, так и слегка за пятьдесят.

А потом вспоминаю, где видела его.

Секс. Тот чертов секс с незнакомцем, так удачно подвернувшимся, когда так нужно было чье-то плечо. Оборотень. Блин, черт возьми! Он же оборотень!

Я смотрела в его глаза, понятия не имея что сказать, а он осматривал меня с легкой ухмылкой на лице.

— Как… Как я здесь оказалась? Почему? — сама не знаю, что сказать.

— С Новым годом, — поздравляет он. — Сегодня первое января.

— Это какая-то шутка?

— Нет, не шутка. И будь тише, пожалуйста. Моя дочь еще спит.

Что случилось? Когда? Почему? Какого черта? Мало что помню. Голова гудит так, что кажется, вот-вот расколется. Пытаюсь вспомнить вчерашний корпоратив. А может, позавчерашний…