Шрифт:
– В этом году никакого праздника в моей кофейне! Веселитесь где-нибудь в другом месте!
Энисса с силой хлопнула дверью перед растерянными детьми и щёлкнула переключателем жалюзи.
День не задался с самого утра. Сначала посетитель пролил кофе на её любимый красный жакет. Потом Снежок съел булочку посетителя, вляпался в варенье для пирожных и оставил после себя подозрительные следы собачьих лап. А потом дети пытались развесить на окна её кафе глупые бумажные снежинки. Энисса не была уверена, что расстроило её больше. Наверно, всё же это были снежинки. Аккуратные и маленькие, они ещё висели на витринном стекле, и девушка, подойдя к нему, с силой сорвала бумажки вместе со скотчем.
Когда выпадал снег, жизнь Эниссы замирала.
Проследив, чтобы группка школьников отошла подальше, Энисса резким движением опустила жалюзи на окнах, погружая кафе в полумрак. Лежащий под одним из столиков пёс заскулил и поскрёб когтями по полу, привлекая внимание хозяйки. Энисса только тяжело вздохнула, сжала пальцами переносицу и зажмурилась.
Ей нужно было просто пережить ещё один день.
Часы в подсобке размеренно отсчитывали оставшиеся минуты кануна Рождества, пока Энисса перебирала разбросанные коробки с кофе, старым печеньем, которое уже давно нужно было выкинуть, и подарками. Она так их никому и не подарила в этом году – придётся снова выбросить с наступлением рассвета и надеяться, что в следующий раз всё будет по-другому.
Энисса не заметила, как часы пробили двенадцать раз, а из зала кофейни донеслось протяжное болезненное «Ой». Увлечённая пустыми коробками, она вышла из подсобки только через несколько минут и остановилась в дверях, уставившись на потирающего затылок светловолосого парня. Он выглядел виноватым. Настолько, что Энисса могла бы подумать, что он что-то натворил, но, увы, зал был в полном порядке, окно не разбито, а единственным крупным разрушением была рабочая атмосфера, которую девушка так долго и упорно выстраивала.
Конец ознакомительного фрагмента.