Чтение онлайн

– Если – ответил ей я, направляясь к двери – Если подпишем.

– Фу-фу-фу – расстроенно сообщила мне она в спину – Какой банальный штамп, какая расхожая фраза. Я опечалена. От тебя я такого не ждала.

– А вы мне не верили – остановился я у двери, но поворачиваться не стал – Я обычный человек, вот, даже говорю штампами.

– Флавий – Седая Ведьма позвонила в колокольчик, и ее помощник возник в дверях – Проводи нашего гостя к выходу.

– Спасибо за то, что уделили мне время – без малейшего сарказма в голосе сказал я ей – Это большая честь.

– Иди уже – махнула рукой Седая Ведьма – И подумай, хорошенько подумай.

Тут она права. Думать мне теперь – не передумать. Времени – в обрез, а вариант, который мне казался самым верным и надежным, превратился в пыль, которую ветер закручивает на дороге в вихорёк.

Тьфу, какие поэтические сравнения в голову лезут. Может, так чаёк из эльфийской посуды действует?

Флавий довел меня до выхода и я, коротко с ним попрощавшись, отправился в родной замок, незыблемость стен которого теперь уже не казалась мне бесспорной.

В замковом дворе никого кроме стражи, естественно, уже не было. Разбежался народ – ночь на дворе.

Я присел на ступеньку лестницы, подпер подбородок кулаком левой руки и призадумался.

Итак – Седая Ведьма отпадает. Что я еще имею в активе?

Глен. С ним у меня военный союз, плюс у него личная неприязнь к Мак-Праттам и «Двойным щитам». А то, что он в союзе с той же Ведьмой меня не слишком беспокоит, до того, чтобы перекрывать мне кислород она не опустится. Самолюбие и у нее есть. А если я и в этом ошибусь, то пора меня выкидывать на свалку, ибо совсем я мышей уже не ловлю

Седрик Секира. Тут все проще и хуже одновременно. Он мне поможет, но вот только цена за эту помощь, боюсь, будет не меньше той, что назначила Ведьма. А то и больше. Впрочем, переговорить с ним надо будет в любом случае.

Еще есть вариант с наемниками. Лихие северяне за золото впишутся в любую драку, плюс у меня есть связи личного характера на самом высшем уровне власти. Что тут еще хорошо – никакой личной заинтересованности у северян в Пограничье нет. Допустим, та же Анна наверняка тоже сразу начала качать свои интересы.

Золото у меня есть. Точнее – есть предметы, которые легко в него превратятся. Но тут есть неприятный момент – наемники никак не вписываются в нелепый и ненужный кодекс горцев. Лоссарнах наверняка взбрыкнет.

Кстати – вот еще один вариант – «Вольные роты». Эти профессионалы войны вообще стопчут тех же Мак-Праттов с их приятелями, и даже не вспотеют. Но они опять же – наемники.

Так, что еще?

Есть хозяева Джокера, торговцы секретами и тайнами игры. Есть у меня подозрение, что при желании они и другие услуги оказывают, лишь бы им платили за это хорошо и в срок. Кстати – интересный вариант, его можно обдумать. Про то, что это тоже наемники никто кроме меня и знать-то не будет. Вот только какова за это будет цена?

Есть, само собой, и другие варианты. Например – Сэмади с его нежитью. Или – попросить помощи у Странника, вот у кого хватает и бойцов, и всего остального. Но это уже из раздела «абсурд».

Ладно. Утро вечера мудренее.

Но все-таки – обидно. Не то обидно, что я попал в условно-патовую ситуацию, а то, что я так ошибся. Хреновый из меня душевед.

Вот и еще одно подтверждение того, что одному жить все-таки проще, по крайней мере – в игре. Бегал бы по лесам и долам в одиночку – и не было бы у меня сейчас этой головной боли. В реальной жизни оно, конечно, тоже в каком-то смысле так, но в ней подобное ведет либо к мизантропии, либо к шизофрении. Человек – существо общественное, без общения с себе подобными дичает быстро.

Впрочем – Петрович вон, скоро как сорок лет преимущественно с собственным отражением в зеркале общается – и ничего, не рехнулся пока.

Но в реальной жизни я бы так не смог. Мне без коллектива никак, мне без него скучно. Мне надо с ближним своим поругаться, помириться, отпраздновать примирение и в процессе этого снова поругаться.

Кстати – о ближнем своем. Точнее – своей.

Она спала, как это обычно и бывает. Да собственное – что еще в два часа ночи делать?

А вообще – есть в этом что-то притягательное. Нет, не в сопящей Вике, я не совершаю грехопадения со спящими принцессами, а в том, что жизнь у меня в каком-то смысле устоялась. В ней появились какие-то традиции, некая стабильность.

Ну да, стабильность. Меня с завидной периодичностью бьют и пытаются захватить, а я выживаю и убегаю. Мой дом перестал быть моей крепостью, а потом и моим домом, зато я обрел новый, который потихоньку обжил. И наконец – при выходе из игры меня почти всякий раз встречает беспечное посапывание женщины, с которой я живу. Если это не стабильность, то я не знаю тогда, что это такое. Как по мне – это даже стабильнее внешне и внутриэкономического курса моей страны. По крайней мере, хоть какие-то прогнозы можно строить, и, то немаловажно, они даже могут сбыться.

А еще в моей жизни появилась хорошая традиция орать на подчиненных. Раньше я сам был подчиненным, и очень не любил, когда на меня орали, искренне считая того же Мамонта сатрапом и тираном. Причем даже не понимающим того, что я хотел сказать своим текстом, который он разносит по камушку.

Теперь я понимал его. Ну, вот нельзя на некоторых сотрудников не орать, не понимают они того, что я до них сначала по-хорошему пытался донести.

Ну, я не криком, конечно, орал, все-таки Шелестова девушка, но на повышенных тонах общался, не без этого

– Тебя из ада на землю послали, для того чтобы ты меня мучала! – свирепо вращая глазами, вещал я – Не дожидаясь моего непосредственного прихода в преисподнюю, авансом. Вот скажи мне, Елена – где я так нагрешил, что ты возникла в моей жизни?

– В корне неверная постановка вопроса – возразила мне девушка, поправляя волосы – Может, все наоборот? Может, я оберегаю вашу бессмертную душу от падения на дно нравственной пропасти?

– И вынуждаешь меня мечтать о насилии? – я злобно засопел – Честно тебе скажу, после того, как я прочел в том материале, который ты положила на мой стол фразу: «И это может отпугнуть новых игроков, заставив их обратить свой взор на другие игры», у меня возникло желание взять предмет потяжелее, встать у двери и позвать тебя. А уж как ты войдешь…