Чтение онлайн

Кейлин обрела некоторое спокойствие. У нее был добрый, привлекательный муж, который так страстно желал ее.

Ей нравились его ласки, и казалось, что ничего больше и не надо. Кроме того, она вскоре забеременела.

Она чувствовала, что у ее родителей были другие отношения, не такие, как у нее с Вульфом Айронфистом, но не понимала, в чем разница.

Муж радовался большому животу Кейлин. У добунни это служило доказательством его мужских способностей. Берикос же совсем загрустил. Теперь он никогда не избавится от саксонца. Если и раньше Сира и Маеве настаивали, чтобы он и Кейлин остались здесь, то теперь они были непреклонны. Берикос вздыхал про себя. Какая разница, уедет этот чертов саксонец или останется? К тому же Вульфа могут убить в сражении.

Длинными темными зимними ночами Кейлин наслаждалась любовью в объятиях Вульфа. Однажды она сказала, чтобы он был поосторожнее с ней. Ему нравилось, обняв ее сзади своими огрубевшими руками, ласкать ее маленькие разбухшие груди. Ее нежные соски с каждым днем становились все более чувствительными.

– Какой распутной ты стала! – пошутил он однажды ночью, когда вставил свой большой меч в ее ножны сзади, чтобы не навредить ребенку. Он ласкал ее грудь, шаловливо теребя бутоны ее сосков. Затем его руки скользнули ниже, обхватив ее бедра и крепко обняв живот. Он нежно покусывал ее шею, прижался носом, а затем поцеловал.

Кейлин извивалась в его объятиях.

– Разве женам нельзя быть немного распутными, муж мой? О!.. – тихо вскрикнула она и начала слегка вращать бедрами, когда он вошел в нее поглубже.

Вульф застонал. Он никогда не знал женщины, которая бы так действовала на него, как Кейлин. Она быстро возбуждала его и так же быстро доводила до конца. Он не был уверен, что это нравилось ему, но, безусловно, нельзя сказать, что не нравилось. Не в состоянии разобраться в этом, он начал двигаться, и ее отрывистые стоны только усиливали его наслаждение.

Кейлин ошеломление думала, что ей пора привыкнуть к нему, но каждый раз, когда он овладевал ею, ее страсть все возрастала и она едва выдерживала, настолько это было мучительно-приятно. Казалось, он рос и разбухал у нее внутри, пока наконец они оба не исходили наслаждением. Даже сейчас, когда у нее внутри шевелился ребенок, она наслаждалась его любовью.

– А-а-а-а-а-а! – застонала она.

– Скоро мы должны прекратить это, – сказал он неохотно.

– Почему? – удивилась она.

– Боюсь, я могу причинить вред ребенку, – ответил он.

– Тогда ты возьмешь другую женщину? – спросила она, и он услышал в ее голосе нотки ревности, что очень порадовало его.

Он долго молчал.

– Ты не хочешь этого? – спросил он с безразличным видом.

Теперь Кейлин замолчала на некоторое время. Возражала бы она? И если да, то почему?

– Да, – наконец ответила она. – Я буду против, если ты возьмешь другую женщину в свою постель. Но не спрашивай меня почему. Я сама не знаю. Против, и все!

– В таком случае я не сделаю этого, – сказал он. – Если я не смогу сдерживать свои желания как мужчина, тогда я не более чем зеленый юнец. Кроме того, я видел, какие трудности возникают у твоего деда, у которого много жен. Обойдусь, хотя не обещаю, что всегда буду так сдержан, ягненочек.

Кейлин удовлетворенно улыбнулась его словам. Других жен не будет, если она сможет удержать его. Одной жены вполне достаточно любому мужчине, даже такому могучему, великолепному мужчине, как Вульф Айронфист. Она всегда сумеет ублажить его. Затем возникла мысль: а почему это так волнует ее? Сможет ли она заботиться о нем? А он, станет ли он на самом деле заботливым мужем? Кейлин погрузилась в сладкую дремоту, а рядом с ее ухом сладко сопел ее муж. Чувство счастья и защищенности охватило ее, с этим она и заснула.

Через несколько дней, ярким апрельским утром, Вульф Айронфист начал действовать в соответствии со своим планом возврата имущества жены. Собрав молодых воинов, которых обучал всю зиму, он обратился к ним:

– Не хотели бы вы продемонстрировать ваше умение, оказав мне помощь в захвате виллы, принадлежащей римлянину по имени Квинт Друзас?

Молодые люди выглядели озадаченными. Тогда Корио, двоюродный брат Кейлин, сказал:

– Большинство юношей хотят вернуться в свои деревни, Вульф. Уже идет сев, и их ждут семьи. Ты ведь никогда не рассчитывал, что они станут выполнять безумные планы Берикоса?

Вульф Айронфист рассмеялся:

– Нет, Корио, не рассчитывал. Однако Квинт Друзас – это тот самый парень, который уничтожил семью Кейлин и виноват в смерти Бренны. Я обещал Кейлин, когда вступал с ней в брак, что верну ей и нашим детям земли ее семьи.

Голубые глаза Корио расширились, затем он усмехнулся:

– Вот почему ты никогда не требовал у деда земель, которые он обещал тебе! Ты знал заранее, что земли Кейлин станут твоими.

– Да, но для этого ты и эти парни должны помочь мне вернуть их и отдать под суд Квинта Друзаса, – сказал откровенно Вульф Айронфист. – Я не смогу сделать это без твоей помощи, Корио.

Корио «повернулся к остальным юношам.

– Потребуется всего несколько дней, – начал он. – Мы восстановим справедливость, и Кейлин сможет вернуться домой, чтобы растить детей, отдать почести своей умершей семье, жить мирно, как мы. – Он посмотрел на своих товарищей, а когда каждый кивнул в знак согласия, повернулся к Вульфу Айронфисту и сказал:

– Мы сделаем это!

– Тогда хорошенько отдохните ночью, друзья, – посоветовал им саксонец. – Мы выступаем утром.

Затем он распустил их, но Корио тронул его за руку, очевидно, желая продолжить разговор.

– Что, Корио?

– Мне надо сказать тебе кое-что, Вульф. Это касается моего деда, но ты должен хранить в тайне то, что я расскажу.

– Согласен, – ответил Вульф.

Корио не стал вилять, а начал с главного:

– Мужчины собирались на тайное собрание. Как ты знаешь, Берикос живет в прошлом, которому он не принадлежит и которое никому не нужно. Чем старее он становится, тем больше растет и пожирает его стремление выпроводить всех римлян из Британии. Бриджит поддерживает его. Мы не согласны с ним, но, так как он наш вождь, мы обязаны слушаться его. Однако мы хотим заменить его другим вождем. Мой отец Эппилус был избран руководить добунни. Берикос может с честью уйти и жить так, как ему захочется.