Чтение онлайн

Д'Артаньян дал шпоры своему коню, лейтенант тотчас же последовал его примеру, и они, сопровождаемые тоскливо озиравшимся Планше, уже неслись вскачь по дороге, ведущей в укромную бухту, где дожидалась их рыбацкая фелука.

Проскакав с полмили, всадники услышали за спиной конский топот. Лейтенант пришпорил свою лошадь, приглашая сделать то же самое и д'Артаньяна, — до гавани оставалось не более десяти минут быстрого аллюра. Однако Планше, никогда не испытывавший особенной любви к быстрой верховой езде, замешкался и начал отставать. Это вынудило д'Артаньяна обернуться.

Их догоняли два всадника, при виде которых рука нашего героя непроизвольно натянула поводья.

— В чем дело, шевалье? — нетерпеливо воскликнул лейтенант.

— Разве вы не видите, что эти всадники скачут за нами — они хотят нас догнать, — произнес д'Артаньян. — Смотри-ка, Планше, не знакомы ли тебе эти господа?

— Да это же господин Атос! А с ним Гримо! — вскричал удивленный Планше.

— Наверное, они забыли сообщить нам что-то важное, — сказал д'Артаньян.

Между тем Атос и следующий за ним тенью Гримо, а это были действительно они, поравнялись с ними, и лейтенанту Мала пришлось также придержать свою лошадь.

— В чем дело, господин Атос? — спросил лейтенант. — Вы задерживаете нас.

— Ни в коей мере, сударь, — был ответ. — Просто мне вздумалось проводить моего друга и боевого товарища шевалье д'Артаньяна до борта корабля. Прошу вас, следуйте своим путем. Я и мой слуга просто будем сопутствовать вам.

— Господин д'Артаньян, вы, по-видимому, имели веские причины нарушить слово, данное вами относительно секретного характера вашей миссии, нахмурившись, проговорил Малэ.

Быстрый взгляд, брошенный Атосом на д'Артаньяна, удержал последнего от ответа.

— Вы напрасно приписываете моему другу то, что не смог бы приписать ему человек, лучше знающий его, — холодно ответил Атос. — Я знаю то, что знаю, а именно — что господин д'Артаньян отправляется по приказу начальства на борту вот этого корабля. Право, любой на моем месте сделал бы то же самое умозаключение.

Произнеся эти слова, Атос небрежным кивком указал на фелуку, видневшуюся в бухте, окруженной отлого спускавшимися вниз холмами. Дорога, на которой они находились в этот момент, вилась посреди холмов и вела прямо к естественной гавани, где стояло рыбацкое судно.

Они спустились к бухте, где были встречены молчаливым матросом, указавшим им на борт фелуки, — на палубе стоял сухопарый человек с обветренным красным лицом морского волка. Это был капитан.

— Мы не задержим вас, милостивые государи, — спокойно произнес Атос. Я только хочу сообщить милейшему капитану, что у него на борту будет не два, а три пассажира.

— Как так?!

— Именно, лейтенант Малэ, — по-прежнему невозмутимо продолжал Атос. Дворянину, отправляющемуся в рискованное путешествие, может пригодиться лишний слуга, не так ли?

— В своем ли вы уме, милостивый государь, что позволяете себе вмешиваться в исполнение приказа его высокопреосвященства? — вмешался лейтенант, худшие опасения которого при виде Атоса, догонявшего их вместе с молчаливым Гримо, начинали оправдываться.

— А, так д'Артаньян принужден куда-то отплыть на этой посудине по приказу его высокопреосвященства! Заметьте, любезный лейтенант, что этого я не знал — я просто полагал, что начальство — кажется, так я выразился, д'Артаньян, — отправляет моего товарища с каким-то важным поручением. Но теперь, после того как вы, лейтенант, вольно или невольно сообщили мне, что лицо, отдавшее приказ, не кто иной, как его высокопреосвященство, я принужден заявить, что это меняет все дело.

— Вы уступаете, не так ли?

— Напротив!

— Напротив? Тысяча чертей!

С этими словами доверенное лицо его высокопреосвященства бросило взгляд через плечо на матроса с фелуки, как бы желая удостовериться, что обретет в нем союзника. Капитан тоже перестал дымить своей глиняной трубкой и, сойдя на берег, приблизился к ним. Его флегматичное лицо, обрамленное классической «шкиперской» бородкой, выражало сдержанный интерес к происходящему.

— Видите ли, любезный, господин Атос — мой друг, а я не люблю, когда с моими друзьями разговаривают подобным образом, — сказал д'Артаньян, сочтя, что пора вмешаться.

— Минуту терпения, д'Артаньян, — произнес Атос. — Дело заключается в том, лейтенант, что господа королевские мушкетеры подчиняются только господину де Тревилю или его величеству королю Франции. Насколько мне известно, его высокопреосвященство не имеет формального права использовать офицеров роты королевских мушкетеров в качестве своих курьеров. Погодите, сударь, дайте мне закончить свою мысль, — добавил Атос, видя, что лейтенант хочет что-то сказать. — Однако господин д'Артаньян — солдат Франции, и он волен исполнить любое частное поручение господина кардинала, являющегося, как всем известно, первым министром Франции. Вне всякого сомнения, это поручение, будучи выполненным, послужит на благо французскому государству и нанесет ущерб его врагам. Со своей стороны, я, как солдат короля, могу только способствовать и желать всяческого успеха д'Артаньяну в этом деле. Именно поэтому, сознавая, сколь нелегким должно быть секретное поручение, возложенное на господина д'Артаньяна, желая облегчить ему, насколько возможно, тяготы и препятствия, которые, несомненно, встретятся на его пути, я, скромный мушкетер, решил обойтись без своего слуги, оставаясь здесь, в лагере, отдав его в полное распоряжение господина д'Артаньяна. Неужели такое благое начинание не найдет поддержки с вашей стороны? закончил Атос, отпуская шутовской поклон лейтенанту Малэ.

Тот, казалось, не был удовлетворен объяснениями Атоса, однако не находил, что возразить.

Планше с Гримо с благоговением взирали на мушкетера, видимо, пораженные его речью, — Атос редко открывал рот, да и делал это чаще для того, чтобы осушить парой глотков стакан бургундского.

— Помилуйте, Атос. Зачем вы устроили весь этот спектакль? — прошептал д'Артаньян, подходя к мушкетеру.

— Мне не нравится эта затея кардинала, и я хочу, чтобы Гримо сопровождал вас. Я полагаюсь на Гримо, и мне так будет спокойнее, — просто отвечал Атос. — Если уж мы не можем помешать кардиналу играть его игру, то давайте по крайней мере примем свои меры предосторожности.

— Но его высокопреосвященство поручил мне посадить на борт корабля этого господина со своим слугой, относительно же вашего слуги у меня нет никаких приказаний, — сказал лейтенант.

— Что с того? — невозмутимо отвечал Атос. — Мы ведь оба понимаем, что его высокопреосвященство отправляет господина д'Артаньяна в частную поездку, а в таких случаях, насколько мне известно, воинский устав не имеет силы и количество слуг не регламентируется.

— Ну что ж, господа? Мы отплываем или нет? — вмешался капитан.