Чтение онлайн

— Садитесь, — предложила я.

Он сел, потирая ладонями колени — нервничал. Несколько такой мягкий и расплывчатый. Похож на бухгалтера, только когда губы облизывал, слегка показывал клыки. Как все новички.

— Вы давно состоите в церкви?

— Два года. — Он покачивал головой. — Я думал, это будет сексуально — знаете, там, вампиры, одежда, романтика. — Он свёл пухлые ладошки. — Так это все не так. Я остался тем же клерком, только в другой конторе, где мне дают работать ночами. Пить я не могу, стейк скушать — тоже, и от смерти не стал ни капельки сексуальнее. — Он развёл руки. — Вот, видите? Всего лишь побледнел.

— Я думала, что церковь требует полугодового обучения, и лишь потом позволяет сделать этот шаг?

Он кивнул:

— Так и есть, но у них вся эта нравственность получается такой возвышенной, знаете, что мы, дескать, лучше прочих вампиров. Мы не извращенцы, как Жан-Клод и его вампиры… — он глянул на меня испуганно. — Простите, я не хотел…

— Я знаю, что говорит церковь об обществе обычных вампиров.

— Но так благородно все это звучало…

— Скажите мне вот что: вы там встретили женщину, которая оказалась вампиром?

Он посмотрел удивлённо:

— Откуда вы знаете?

— Догадалась. А когда вы переменились, что было дальше?

— Она первые несколько месяцев была моей партнёршей, а потом у неё появились другие обязанности.

Это уже было интересно, и я сделала себе зарубку на память. Если дьяконы церкви соблазняют себе новых членов, это может быть незаконно, а с точки зрения морали — сомнительно в лучшем случае.

— Кто вас кормил сегодня?

Этот вопрос застал его врасплох, и он заморгал, как кролик в свете фар.

— Саша. Её зовут Саша.

— И вы её сюда привезли?

Он кивнул.

— Вы член клуба?

Он снова кивнул.

— А Чарльз?

Кивок.

— Те, за столом — почти все члены клуба?

Кивок, потом слова:

— Кларк сегодня был тут первый раз.

— А Кларк — это тот, с подушкой?

— Откуда вы знаете?

Я только головой покачала, улыбнулась и спросила:

— Вы помните кого-нибудь из других девушек, которые их кормили? Имена или описания внешности.

Он много чего помнил. Я получила четыре фамилии, два описания, и только бедняга Кларк остался голодным. Это я, конечно, и так знала, но всегда приятно перепроверить.

Под охраной Зебровски мы вышли обратно в клуб и позвали названных дам. Каждому вампу сопоставили хотя бы по одной девушке. Чарльз покормился от трех, и давал щедрые чаевые. У двоих он был завсегдатаем. Ай-ай-ай, а ещё дьякон.

Немногим более двух часов у меня ушло, чтобы сопоставить, кто кого из них кормил. Это не значило, конечно, что никто из них не мог закусить, а потом опять пойти пить кровь, но это было не слишком вероятно. Я решила, что обмеры укусов на покойнице мы сравним с клыками вампиров потом, если будет необходимость. Нам были известны их имена и где их искать.

Самую интересную информацию дал мне вампир, с которым я говорила первым, да ещё Кларк, который так перепугался, что сдал бы нам родную мать. Здесь с вечера были ещё три члена церкви, и они тоже были из тех, кто любил шляться по стрип-барам. Однако ни один из них не принадлежал к ВИП-клубу «Сапфира». Я записала их имена и адрес самого недавно умершего из них. Может, они имеют какое-то отношение к убийству, а может, им просто надоело, и они уехали раньше. Уехать из стрип-бара — это ещё не криминал.

Зебровски действительно вызвал полицию штата на подмогу, когда мы эскортировали вампиров к их автомобилям. Никто из них не был достаточно старым или достаточно сильным, чтобы просто улететь домой. Когда мы распихали всю нежить по машинам, Зебровски отвёл меня в сторонку и спросил:

— Я не ослышался? Эта вампирская церковь берет со своих членов подписку о нравственности?

Я кивнула:

— Другие вампиры называют их «ночными мормонами».

Он осклабился:

— Ночные мормоны? Ну и ну!

— Правда, правда.

— Отлично, я это запомню. — Он оглянулся назад, на ожидающую машину «скорой», пожарную машину и фургон с полицией. — Так, а теперь, когда ты спасла этих вампов, не посмотреть ли само место преступления?

— Я уж думала, ты и не попросишь.

Он снова осклабился, и усталость почти исчезла из его взгляда.

— Мне придётся полезть по лестнице первым.

— Что ещё за лестница? — нахмурилась я.

— Место убийства и само тело — в дыре, оставленной излишне ревностными строителями. Как сказал управляющий клуба, они вынули землю, но разрешения не получили, так что там просто осталась дыра. Вот почему нам нужны пожарные, чтобы достать тело, когда ты с ним закончишь.

— Ты не полезешь по лестнице ниже меня, Зебровски.

— А что у тебя надето под этой смешной юбчонкой?

— Не твоё собачье дело. А если ты не пропустишь меня вперёд, я все твоей жене расскажу.

Он засмеялся, и на нас стали оглядываться. Стоявшие во дворе замёрзли больше нас, а устали не меньше. Они, наверное, не видели здесь ничего смешного.

— Кэти знает, что я старый развратник.

Я только головой покачала.

— Там очень грязно, в этой яме?

— Хм! Смотри сама: шли дожди, вода замерзала, оттаивала, потом опять шли дожди.

— Блин!

— А где твой комбинезон, который ты всегда таскала на осмотры?

— У нас в компании приняли правило, что на подъем зомби нельзя надевать одежду для осмотра места преступления. — Чего я не сказала, так это того, что я как-то по забывчивости на подъем зомби надела комбинезон, измазанный кровью. Жена клиента упала в обморок. А я виновата, что она такая субтильная? Это не Берт сказал, что больше так нельзя — это фирма «Аниматорз инкорпорейтед» решила большинством голосов. Так что правило я стала соблюдать. — И я сегодня не собиралась лазить по ямам и осматривать трупы.