Со всей дури
Шрифт:
– Будь ты проклята, окаянная! Все у меня отняла, сына, внучку, правнучку! Не будет тебе от меня прощения! И скорее бы ты сдохла!
Мне стало дурно.
– Что? Что она тебе сказала?
– Пожелала скорее сдохнуть. И прокляла. Ванечка, что же это?
– Быть не может!
– Разве я такое придумаю?
– Девчуха, не бери в голову! Чепуха все это! Старая она, плохо ей, одиноко, вот и лепит невесть что. Забудь, ты же умница, все понимаешь. Забудь! У нас тут так хорошо, все тебя любят, все тебе добра желают.
Его ласковый голос всегда действует на меня как мощный транквилизатор. Через несколько минут я пришла в себя.
– Потанцуем? Ты же мечтала танцевать?
Генерал танцевал из рук вон плохо, но мне все равно было приятно топтаться с ним под музыку.
– Вань, а в академии, вас что, танцевать не учили?
– Нет, – улыбнулся он, – не до того тогда было. Ну, хватит, я тебе еще не все ноги оттоптал?
– Ни разу даже не наступил! Ты способный, Ванечка!
Мы вернулись к столу. Я выпила, и меня отпустило. В конце концов, я же настоящий индеец!
И вдруг я увидела, что к нашему столу направляется… экзотка! Потрясающе красивая, нарядная, с победительной улыбкой на устах. Что еще она затеяла?
– Простите, генерал, – обратилась она к Ивану. – Могу я пригласить вас на танец?
Иван растерялся.
– Извините, девушка, но…
– Ваня, российский офицер не может отказать даме в таком пустяке! – Я сама слышала, как у меня звенит голос. – Потанцуй с девушкой! Она обожает за мной подъедать!
Экзотка вспыхнула.
– Ты еще об этом пожалеешь! – прошипела она и исчезла.
– Что это? Кто она?
– Это что, Андреева девка? – догадалась мама.
– Да! Это она, Ванечка, прислала тебе ролик. Она следила за мной…
– Но ты зря так сказала. Понимаю, тебя захлестнуло… Бедная моя девочка… Ох, как ты побледнела! – встревожилась мама.
– Девчуха, успокойся! Я не дам тебя в обиду!
Я вдруг не сдержалась и заревела, уткнувшись носом ему в грудь.
– Ванечка, они меня ненавидят… И мне плохо, мне так плохо…
Ко мне подскочила Маруся.
– Пошли, умоешься холодной водичкой, сразу легче станет, пошли-пошли, а может, проблюешься, совсем хорошо.
Она обняла меня за плечи.
– Ваня, скоро верну тебе жену!
В туалете Маруся поставила меня у раковины, пустила холодную воду.
– Ой, как вода зажурчала, мне приспичило! Давай сама!
И она скрылась в кабинке. Едва я успела плеснуть себе в лицо холодной водой, как вдруг из второй кабинки выскочила разъяренная экзотка. Она схватила меня за горло и принялась душить. И больше я ничего не помню.
Эпилог
Я очнулась в больничной палате. Рядом сидела заплаканная мама.
– Очнулась? Ну слава Богу! Девочка моя, как ты?
– Да вроде ничего? А что со мной случилось, мамочка?
– На тебя напала эта девушка Андрея. Она была совсем пьяная. Если бы не Маруся, не знаю, что бы и было… Ну, она тебе сама расскажет. Она тут дежурит. Ты два дня была без сознания.
– А Ваня где?
– Везде! Всех на уши поставил. Ты, моя дорогая, не где-нибудь лежишь, а в военном госпитале. Тут замечательные врачи, говорят. И какой-то Ванин друг заведует отделением.
– Мама, а почему у меня на голове повязка?
– Ты головой ударилась, когда упала. Надо Марусе сказать, что ты очнулась.
Мама вышла из палаты и тут же вернулась с Марусей. Та была вся зареванная.
– Ладка, очнулась! Ну слава Богу! – Она мелко-мелко крестила меня. – Ну и напугались мы! А Ваня… Вот что значит настоящий командир! Не растерялся, подхватил тебя на руки, Пашкин папа был за рулем, и они повезли тебя сюда! Я за ними увязалась. А Евгению Петровну Пашка на такси доставил.
– Да скажи мне толком, что там случилось?
– А ты не помнишь?
– Вроде она меня стала душить…
– Ага! А там же все слышно! Ты захрипела. Я вылетела со спущенными трусами, как была! Гляжу, а эта тебя душит, я ее за волосы схватила, а она, тварь такая, вцепилась мертвой хваткой, ну я ее за руку укусила! Она взвизгнула и выпустила тебя, а ты уже, видно, без сознания была, упала и головой стукнулась, а она еще тебя ногой изо всех сил двинула… А я в трусах своих запуталась, не успела ее схватить! Только заорала что было мочи! Ее и заловили.
– А трусы-то подобрала?
– Да где там! Так без трусов сюда и мотанула! Не до того было! А эта тварюга в полиции.
Мама смотрела на Марусю с такой нежностью.
– А где все-таки Ваня?
– К врачу пошел, тот ему собирался что-то сказать. Ты ж в себя не приходила… Ой, Ладка, а ты есть хочешь?
– Нет. Меня тошнит.
– Ну так сотрясение мозга все ж таки! Ой, надо ж Ване сообщить, что ты очухалась!
– Куда ты несешься без порток?
– Обижаешь! Уже в портках, Мишка привез! Надо ж Ване сообщить!
– Так позвони ему, заполошная!
– Вот, Евгения Петровна, не успела очухаться, а уже самая умная! Алло, Вань, очнулась! Он сказал: «Бегу!»
И тут в палату буквально ворвался мой генерал!
Мама и Маруся отскочили в сторону. Он бухнулся на колени рядом с кроватью.
– Господи, господи, счастье-то какое, Ладка моя, девчуха… – Он целовал меня как безумный. И все твердил: – какое счастье, какое счастье…
– Ваня, ты что думал, я помру? Ты забыл, что я настоящий индеец!