Собачий оскал

В наглухо закупоренном помещении без окон находились двое: мужчина и женщина. Оба были грязны, истощены и одеты в ветхие лохмотья. Тем не менее в запавших глазах пленников горело безумное веселье. Они хохотали, приплясывали, подмигивали друг другу и нестройным хором распевали какую-то песенку…

— Стадия первая, эйфория, — сказал невидимый комментатор. — Начинается вскоре после поражения объекта. Продолжается пять-шесть минут. Затем наступает вторая стадия, не столь приятная…

Мужчина и женщина вдруг замерли, переменились в лицах. В глазах у них появилась растерянность, быстро перешедшая в смертельный ужас. Они зашатались, упали на пол и начали содрогаться в чудовищных конвульсиях, цепляясь за шеи скрюченными пальцами и безуспешно пытаясь схватить ртами воздух…

— Как вы видите, вторая стадия сопровождается сильнейшими болями во внутренностях и удушьем, — произнес тот же голос. — Позвать на помощь объект не может. Правда, помощь ему и не нужна. В смысле — бесполезна.

Постепенно судороги несчастных сделались слабее и наконец вовсе прекратились. Синие лица исказились в жутких гримасах. Тела застыли в нелепых позах…

— Абзац! — пакостно хихикнул голос. — За все про все сорок пять минут. А трупы, кстати, уже не заразны. Микробы, сделав свое дело, погибли вместе с носителями. Вон посмотрите, это я там в кадре!

В комнате открылась герметичная дверь, к мертвецам приблизился плешивый очкарик и, улыбаясь, сел женщине на голову.

— Впечатляет. — Шамиль выключил видеоплеер, задумчиво пожевал губами и обернулся к тому самому очкарику, неловко примостившемуся рядом на подушке: — У меня к тебе два вопроса: сколько всего изготовлено ампул и на какое количество народа их хватит?

Плешеган торопливо ответил.

— Да, этого вполне достаточно, — кивнул Шамиль. — Ты хорошо потрудился, Маршавин. Я тобой доволен.

Блеклая физиономия очкарика расползлась в угодливой улыбке.

— Вы переведете деньги на мой счет?! Или наличными?! Хотя… Миллион долларов удобнее, конечно, на счет! А главное, безопаснее! И вам, и мне! Могу повторить номер, если вы запамятовали! — брызгая слюной, зачастил он. — Я полагаю…

— Помолчи, — остановил его Шамиль и поинтересовался ровным тоном: — Ты как назвал свою отраву?

— Собачий оскал! — захихикал Маршавин. — Видели рожи подопытных?! О-о-очень похоже!!! Хотя можно и по латыни. Например…

— Не надо латыни, — покачал головой вождь мятежников. — Название мне нравится.

Он громко хлопнул в ладони. На пороге возникли два дюжих, бородатых гвардейца.

— Расстрелять, — не повышая голоса, приказал Шамиль.

— А?!! Что?!! Как?!! — потрясенно залепетал очкарик и, будучи схвачен под руки, отчаянно возопил: — Вы-ы-ы-ы!!! Вы гарантировали мне безопасность!!! Дали слово джигита!!! И я…и я…

— И ты дурак, — презрительно фыркнул безногий вождь. — Обман неверного не является грехом. Эти деньги пригодятся для дальнейшей борьбы с твоими соплеменниками. Доллары нам нужны, а вот ты — уже нет. — Равнодушно отвернувшись от зашедшегося в истерике предателя, Шамиль взял со столика четки и принялся не спеша их перебирать.

Маршавина между тем бесцеремонно выволокли на улицу. Спустя короткий промежуток времени там сухо треснул одиночный выстрел…

— Этот тип сам напросился со своими услугами. Как сообщает наш источник, он раньше работал в столичном НИИ, каким-то образом (вроде бы случайно) получил первые образцы, возмечтал разбогатеть и через людей в диаспоре предложил Безногому разработать для него новое бактериологическое оружие огромной мощности, удобное в использовании и экологически чистое. Тот с ходу согласился. Ботаника тайно переправили в Веденский район…

— Ботаника?! — приподнял брови и.о. премьера.

— Так русские называют ученых-задохликов, — едва заметно улыбнулся силовик.

— Понятно, продолжай.

— Так вот, переправили его, предоставили необходимое оборудование и подопытных рабов, посулили миллион долларов, пообещали полную безопасность, и Ботаник не подвел. Оружие получилось что надо! Его микробы, будучи выпущены из ампул, начинают бурно размножаться, их число растет невероятными темпами, однако вне тела человека они живут не более суток. А в теле — менее часа, пока не убьют зараженного. Безногий назвал оружие «Собачий оскал».

— Чем же оно «чистое»? — перебил и.о. премьера.

— Мертвецы уже не заразны. А те микробы, что не нашли себе жертв, погибают спустя двадцать четыре часа, — терпеливо разъяснил силовик.

— Ах, в этом смысле, — и.о. премьера почесал бороду, — тогда ясно. Ну а как насчет мощности?

— Содержимое всего одной ампулы, если его правильно использовать, способно уничтожить за день несколько миллионов человек.

— Да ну? — встрепенулся и.о. — Круто! И сколько у Безногого таких ампул?

— Источник говорит, около двух десятков. Точной цифры он не знает. И еще, на днях Безногий отправляет эмиссара в Россию. Тот должен передать «Собачий оскал» одной из диверсионных групп в Н-ске. Очевидно, первая акция намечена именно там.

— Совсем спятил этот козел, — мрачно сказал и.о. премьера. — В Н-ске живут более ста тысяч нохчей. Их он тоже угробит до кучи?!

— Похоже на то, — криво усмехнулся силовик. — Безногому терять нечего. Слишком плотно мы его обложили!

— Плотно… обложили, — угрюмо проворчал и.о. премьера. — И вместе с тем он до сих пор жив! Почему твой источник только стучит?! Почему он хотя бы не отравит Безногого, как в свое время отравили Хаттаба?! Ведь я же щедро заплачу. Это известно всем. Или он боится?