Чтение онлайн

Аурек забыл о служанке. Он пересек мост и пошел в тронный зал, где его отец сидел и слушал просьбы. Он отмахнулся от глашатая и прошел к королю, занял место справа. Аурелия стояла слева от отца. Когда низший лорд, судя по его тунике, поклонился и ушел из зала, Аурек склонился к уху отца.

– Я только что видел крысу, - сообщил он.

– А я говорила, - сказала с долей радости Аурелия. – Теперь вы мне верите?

Хотя они были похожи внешне, Аурек и Аурелия были противоположностями. И когда Аурек потребовал, чтобы начали охоту на крысу, что они разнесут башню, если нужно будет, Аурелия положила ладонь на плечо отца с тревогой.

Король повернулся к дочери:

– Что ты советуешь? – спросил он, пока его сверлил взглядом ее брат.

– Мы подождем, - просто сказала она. – Я тоже не люблю крыс, и мне не нравится, что они есть у нас дома, но это случилось бы рано или поздно. Корабли прибывают и уплывают так часто, что было лишь вопросов времени, когда крысы появятся у нас. Но не будем спешить, позволим природе самой все исправить. Коты могут решить проблему. И другие крысы учуют кровь этой крысы и не станут сюда лезть.

Король долго смотрел на дочь.

– Хорошо. Мы позволим природе разобраться.

Хотя он старался любить их в равной степени, Аурелия всегда была его любимицей. Она была очень похожа на маму. Он любил и сына, но видел в Ауреке многое от себя. И хотя Аурелия не могла делать золото, она была способна на кое-что ценнее. Капля ее крови в воде создавала эликсир, что исцелял раны и болезни. Если принимать его каждый день, это останавливало старение. С этим эликсиром король мог править, сколько пожелает. Сколько ему будет нужно.

Аурек пока что этого не понимал.

*

Аурелия, казалось, была права. На следующее утро работники кухни, укутанные в одеяла на полу в кладовой, проснулись от визга посудомойки. Поднявшись, чтобы наказать служанку за то, что она разбудила ее, повариха чуть не упала при виде растерзанной крысы на полу кухни. Она ударила девушку по щеке и приказала убрать все. Посудомойка, всхлипывая, поражалась жестокости котов. Она всегда считала их друзьями, кормила обрезками, которые не были никому нужны. Как они могли быть такими неблагодарными и оставить обезглавленную крысу на ее пути?

Но коты, видимо, презирали служанку. Шли недели, она убирала тела стольких крыс, что перестала плакать. Она вздыхала и убирала, и во всем Таллите так делали мужчины, женщины и дети. То, что сначала пугало, стало привычным, как вынос мусора или уборка в хлеву. Аурек ухмылялся сестре каждый раз, когда поступали новые жалобы королю, но король серьезно воспринимал слово дочери. Если Аурелия сказала, что природа все решит, то так и будет.

Он посоветовал всем купить кота. Он заставил писцов издать его указы, чтобы еду убирали, как только заканчивали ее есть, хранили в сундуках и ящиках, а не на полках и в мешках. Он потребовал все дыры и трещины в стенах заделать. Животных и скот кормили под присмотром, и еду сразу убирали. Он хотел показать крысам, что их не ждали, что им нужно вернуться туда, откуда они пришли.

Крысы наглели, голодая. Когда мешки с зерном, что они могли есть, исчезли, они начали прогрызать дыры в сундуках. Когда их начали вешать на веревках, они взялись за скот, кусали куриц и уток, ягнят и щенят. Их попытки выжить делали их беспощадными, пока одним утром король не проснулся от криков сына, что крыса укусила за щеку одного из его внебрачных детей.

Это было последней каплей. Король не тревожился из-за нападений на еду, но разозлился из-за атаки на его сокровища, а это сделали крысы, укусив детей, чья кровь, возможно, делала золото.

Аурек на это и рассчитывал.

Король отчитал Аурелию за то, что она не предупредила его о таком. Аурелия в слезах испытывала угрызения совести. Она сказала, что если бы знала о таком, то сразу согласилась бы с Ауреком.

Это радовало принца, который всегда обижался на сестру за то, что ей достается больше любви отца. Хотя в детстве они были близки, у них была зловещая связь двойняшек, они могли говорить без слов, знать, где другой, чувствовать боль, как свою, после смерти матери Аурек решил, что сестра – помеха для любви отца к нему, а тут он должен был победить.

– Мы уничтожим их всех, - прорычал Аурек.

Придворные склонили головы. Аурелия молчала, а Аурек думал, что это из-за того, что она ошиблась, была поражена. Он позволил себе улыбнуться своей победе.

Месяц спустя Аурек и его команда убийц крыс убили шестнадцать крыс, коты – в три раза больше. В то же время триста крыс рождало новые голодные рты, и каждая крыса приносила от семи до четырнадцати крысят. За пять недель выросли и они и сами начали рожать. Через полгода после того, как Аурек увидел впервые крысу на мосту из Башни Мира, в Таллите их стало в восемь раз больше, чем людей. Крысы открыто бегали по гардинам с золотыми шторами в замке. Крысы бегали по столам в главном зале во время пиров. Процветающий Таллит был раем: еда никогда не заканчивалась, и хищников было очень мало.

И когда одним утром король проснулся и понял, что на его груди ноготки не его умершей жены, а большой и наглой крысы, он решил, что хватит это терпеть. Он отбросил крысу и созвал совет, чтобы разобраться с этим.

Девушка, что лежала в постели Аурека в Башне Любви, пыталась прикрыться, когда в дверь постучали. Принц посмотрел на нее с отвращением. Он крикнул посланнику, что придет, и приказал ей продолжать.

Аурелия сидела у окна в Башне Мудрости и смотрела на море вдали. Она встала, услышав шаги на лестнице, открыла дверь, не дожидаясь стука. Она ждала этого и готовилась. У нее было плохое предчувствие, она ощущала что-то страшное, поглощающее впереди. Но было слишком поздно. Слишком поздно. Хотя она не могла понять, к чему это относится.

*

Они прибыли из-за моря. Прошло сорок дней и ночей, из них последние три была буря такой силы, что священник на борту благословлял всех моряков и пассажиров и предлагал им причастие, даже если они – особенно, если они – не верили. Или сжалились боги, или всем им повезло больше, чем другим, но буря прошла, корабль выровнял курс, и прекрасным летним утром крысолов и его дети оказались в порту Таллита.

Они являли собой живописную картину. Их кожа и глаза были темным шелком на фоне бархатной бледности королевской семьи Таллита. Они стояли, высокие и тонкие, их волосы были убраны назад, заплетены, подчеркивая их высокие скулы. Их глаза обрамляли густые темные ресницы, что задели брови, когда они широко открыли от потрясения глаза, услышав, что король предлагает им золото в обмен на работу. Их пухлые губы изогнулись, когда король созвал придворных и слуг к ним, и Аурек не мог отвести взгляда от этих губ на лице дочери крысолова.